За женихом на Землю

Глава 6

Воспоминания Алексея о собственном прошлом…

Вопреки досужим сплетням, Алексей не считал себя «родившимся с серебряной ложкой во рту». Умом он понимал, что и его друзей, и врагов – всех бесит его многолетняя удачливость. Но никто не знал про изнанку жизни «золотого мальчика». Сказка кончилась в пятилетнем возрасте, когда родители развелись, и его разлучили с любимой сестренкой. Анечка, младшенькая, трехлетняя непоседа пошла в маму – яркие, голубые глаза на пол-лица, золотые кудряшки, как у херувимчика, и звонкий смех колокольчиком. Леша обожал сестричку, что было даже странно для мальчишки, которого заставляли возиться с «малышней», но ему другого и не надо было. Он мог променять беготню во дворе с мячом на игру в куклы с сестрой, а как только выучился читать, то сразу начал проглатывать детские книжки, придумывая продолжения и рассказывая Анечке, которая ловила каждое его слово... Дети, живущие в идеальном мире – хрустальной сфере, окружающей их, где каждый луч солнца отбивался миллионами радужных искр, где не было места для печали, и пускай родители уделяли им не так много внимания, как хотелось, но...

«Папочка работает, вы же знаете, сейчас такой трудный период...» - Говорила нараспев мама, но глаза ее отражали весь спектр эмоций – от страха, до отвращения, от грусти до обиды... Потом дети выучили новые слова, непонятные, но такие заманчивые: «период Перестройки, собственная фирма, директор-крыша, деньги-доллары... бандиты...». Последнее слово Алеша возненавидел – оно отняло у него маму и сестру. Он понимал и отца, он не мог его обвинять – в то трудное время, когда привычная жизнь развалилась, и нужно было собирать новую – по камешкам, по кирпичикам, кто не совершал ошибок?.. Отец оказался слишком честным и не пошел на поводу у своих партнеров. Бизнес партнеры, желая отомстить, пригрозили отцу, что убьют его жену, если он не разведется с ней. Зачем такое жестокое условие? Просто в назидание – чтобы он шел на поводу у власти и денег, а не пытался отстаивать «честный бизнес». Отец слишком сильно боялся за безопасность жены и детей и повелся на эту удочку. А, может это были не совсем бизнес партнеры? А те, кого называют «нелюди»? Темные маги, оборотни, вампиры – все существа из старых сказок, когда-либо проникавшие в наш земной мир. Многие из них прилетели на космических кораблях из других планет. Обычные люди не практически не знают про эти вторжения. Они считают все это сказками. Потому что есть прослойка людей, изначально родившаяся на Земле с магическими Силами и прошедшая инициацию. Эти люди и составляют так называемый «Комитет Межмирья», который борется с существами вне-земного происхождения, которые попадают на планету за бесценными артефактами и готовы убивать людей, простых смертных. Его отец был среди таких людей – магов… Больше того, его отец оказался одним из Шести Глав того самого «Комитета Межмирья». Магия на Земле хранилась в строжайшем секрете, о ней знали только избранные – и то, после инициации. И уж никак не простые смертные – даже если они были частью семей людей, работающих в «Комитете Межмирья».

Ни жена, ни дети Николая Алексеевича не должны были узнать о существовании магии на Земле. Только Лекс – после инициации, в двадцать один год.

Поэтому Алеша в свои юные годы так и не узнал, по какой настоящей причине отец развелся с мамой. И кто его шантажировали – бизнес партнеры, или существа из другого мира, проникшие такой через портал, чтобы заполучить артефакт, который перешел Николаю Васильевичу по наследству – Темный перстень…

Алексей закрыл глаза, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Бедная его мама... Она слишком сильно любила отца, и, если бы он не соврал ей, что изменил, полюбив другую, она не ушла бы. Она, наверное, не знала, про существование лжи во спасение... И была слишком гордой, поклявшись отсудить обоих детей. Но отец не отдал его, Лешу, наследника великой империи Антипенко. Потому что именно в Леше была магическая искра, и если он бы остался не под присмотром мага-отца, его могли убить еще в юном возрасте. А его маленькая Анечка оказалась без магических сил, поэтому скрепя сердцем, отец отдал ее бывшей жене, разделив таким образом своих детей. И сестра Лекса в один дождливый октябрьский день уехала вместе с матерью – в Подмосковье. Алеша плакал, плакал навзрыд, вместе с отцом, который обнимал его, крепко, так крепко, сидя на полу, раскачиваясь взад-вперед. Они – мужчины, а мужчины не плачут – говорила его мама, но она уехала навсегда, вместе с Аней, и теперь все будет плохо, и отец боится, очень боится... За него, Лешу. За тех, самых дорогих его сердцу женщин, которых он сам прогнал от себя, и теперь не сумеет защитить. За то, что не справится с этой новой, непривычной жизнью, сломается, как могучий, старый дуб от бури – ведь смысла в жизни отныне нет... Нет, нет! В смысле – есть. Это маленький мальчик, что рыдает на его руках, уткнувшись в плечо. Что станет с ним, если его отец смалодушничает?.. Нет. Он не допустит того, что его сын в будущем когда вырастет, пойдет по той же кривой дорожке – ведясь на шантаж, которую его отец протоптал своими башмаками. Нет, он воспитает сына, сделает из него настоящего мужчину. А любимая бывшая жена, а дочь?.. Он будет продолжать поддерживать их – к сожалению, только материально, будет находиться на расстоянии, но не выпускать из виду. Он никогда бросит их – они по-прежнему одна семья, пускай и не вместе. Он никогда не влюбится в другую. У него больше не будет детей – никогда. Пускай, он и предатель, он побоялся за нее и ушел от нее, но он – однолюб. Больше не допустит ошибки...

***

Алексей потер лоб кончиками пальцев. Отец не преступил своей клятвы, нет. Для него двадцать лет кряду существовала лишь работа – и он, сын. Как в тумане припоминалось, как отец привозил его раз в месяц в новый дом, где жили мама и сестра. Мама тоже больше не вышла замуж, хотя она была очень красивой, и у нее было много поклонников, но... Но Леша видел, какими взглядами обменилась его родители во время редких встреч и пустых фраз, за которыми скрывались пылкие признания в любви, выстраданные и выплаканные долгими, одинокими ночами. А еще он замечал, что, передав сына с рук в руки матери, отец никогда не уезжал сразу. Он отъезжал подальше, останавливался в тени кустов, и сидел час, два, пять часов – наблюдая за тем, как играют дети, бегают и смеются, как по двору ходит мама, занятая своими домашними делами. На него никто не обращал внимания, а он впитывал каждую секунду – хоть и был всего лишь сторонним наблюдателем, он жадно впивался глазами в каждую картину обычной, нормальной жизни, о которой вот уже много лет мог лишь мечтать... Чем старше становился Леша, тем больше он понимал отца. И никогда не заикнулся о том, что мог бы и сам ездить к маме и сестре – он понимал, что если лишить отца этой последней, призрачной радости, то его жизнь попросту потеряет смысл. Поэтому, даже получив права, Алеша, по традиции, садился в отцовский «Джип», и они катили в частный домик, где жила мама с сестрой, где цвели розы в садике, где пели птицы, где даже солнце светило иначе – более ярко, приникая своим золотистым светом под кожу, согревая само сердце...