За женихом на Землю

Глава 25

Прошло несколько дней после нападения огра и эльфа…

Милена стояла на балконе и красила ресницы, предаваясь этому занятию с бесконечным наслаждением, которое передалось и Алексею. Он наблюдал за ней сквозь полуоткрытую балконную дверь, прижавшись горящим лбом к стеклу. Слишком тяжелым было решение, которое он готовился принять. Но два фактора в сочетании давали убойную смесь для его мозга. Первый: кажется, он влюбился. Это он понял после того, как увидел, что Макс обнимает Милену совсем не по-дружески, еще и треплет по голове так, будто имеет право... Черт! А она, глупышка, не догадывается даже, что если парень и девушка дружат, то один из них – влюблен... Пускай и тайно. Но окончательное понимание пришло после. После того сна-яви. Лекс еще не разобрался, что за галлюцинация мелькнула перед его глазами, но ему не забыть того великолепного тандема, который когда-то составляли Милена и Макс. Два бойца. Идеальная пара. Дьявол! Такое ощущение, будто Милена ударила его по голове поленом, и все перемешалось – вместо футбола ему хотелось пройтись с Миленой по магазинам. Вместо посиделок с Костей и поедания шашлыков – сходить с Миленой в хороший ресторан, потанцевать с ней, обнимая, прижимая к себе. А вместо того, чтобы кадрить бесчисленных особ женского пола, просто поцеловать милую, упрямую принцессу с медовыми глазами тигрицы, которая уж точно влюбится в него и умрет! Нет! Такого бреда, идиотизма, непроходимой тупости он от себя не ожидал – поверить чертовому Максу! Ну, кто в наше, современное время умирает от любви? Но перед глазами упорно вставала картина заднего двора и того же Макса-тюфяка, заткнувшего за пояс любого каскадера в высокобюджетном фильме, фехтующего сразу двумя мечами. Да, Лекс наделал в жизни немало глупостей, но – не со зла же. Он не простит себе, если причинит боль Милене. Ох, Небо! Но эта глупость переплюнула все мыслимые и немыслимые каноны – он влюбился! Причем не в обычную девушку, а в сплошную загадку. Болван! Для чего ему легкие победы? Он метит куда выше – на заколдованную принцессу-амазонку, неизвестно откуда свалившуюся ему на шею. Милена – инопланетянка, разве они могут быть вместе?

Лекс плюнул от досады прямо на пол. Милена услышала и обернулась, улыбнувшись ему так, что сердце пропустило удар.

- Красавчик, не знаю, сколько ты тут простоял, надеясь внушить мне мысль о том, чтобы я обернулась, но одно могу сказать с уверенностью – ты плохой маг. Иди сюда, горе ты мое. – Лекс послал ей мрачный взгляд и шагнул вперед, закрывая за собой дверь. Они будто бы оказались в их крохотном, личном раю – балкон, весь увитый розами, а впереди – только небо. И благоухающая розами Милена... Ее лицо казалось одновременно знакомым и таинственным.

Милена думала о том, как тяжело притворяться. Он наверняка считал, что она – открытая книга, а на самом деле она врала ему. Она жила «на звездах». Он – на грешной земле. И он не удержался...

Она не шевельнулась, уже не запротестовала, когда он обнял ее, запуская пальцы в ее белокурую гриву волос. Простая резинка, удерживающая ее хвостик, скользнула на пол.

Их поцелуй был невероятно волнующим. Последним. Алексей решил выполнить обещание, данное Максу и не рисковать жизнью Милены, продолжая покорение ее сердца. Но Милена не поняла в чем дело. Она лишь забыла об окружающем мире, привстав на носочки и обнимая его так крепко. Он провел ладонью по талии, и... Отстранился так неожиданно, что в глазах Милены потемнело. Она тряхнула волосами, послав в дальний полет резинку.

- Что-то не так?

- Ты... Только не обижайся. – Мир начал медленно заваливаться набок. Неужели она влюбилась? И вот – пришла старуха с косой, как описывают смерть в земных детских книжках? Нет. А горечь во рту – это от разочарования. И его хриплый голос царапает нервы наждачной бумагой.

- Не обижусь. – Она ответила ему прямым взглядом, и медленно провела по его груди тыльной стороной ладони, инстинктивно угадывая, как правильно прощаться. Без слез, истерик... Он же в ответ перехватил ее руки и прижал к себе крепче. Внутри Милены взорвался фонтан искр, и поначалу было непонятно, что это – боль от осознания факта, что ее бросили, или запоздалое наслаждение.

- Я чувствую... ты моя... ты влюбилась в меня и мне не интересно, что будет дальше. Замуж звать тебя я не собираюсь, а на меньшее – ты сама не согласишься. Прости, малыш, я так виноват перед тобой… – Милене хотелось захохотать ему в лицо: «ты ошибаешься! Ошибаешься! Ох... Какой позор – слышать такие слова! И душа сжимается от боли. Уж лучше б я умерла сразу...»