За женихом на Землю

Глава 34

Вечером того же дня, на даче Кости…

День догорал. Дача Кости приобретала вид человеческого жилища – уборка хлама продвигалась «на ура». Мама Милены, конечно, сокрушалась об отсутствии служанок и прочей роскоши, но девушка сунула ей в одну руку веник, в другую совок, и велела считать все это – смешным приключением, которое она будет вспоминать на старости, и уборка закипела. Клубы пыли, комья грязи... Время пролетело незаметно. Милена устав, прикорнула на диванчике. Неолина сидела у окна, подперев руками голову и с неподдельным ужасом уставилась на улицу. Под окном паслась коза, меланхолично дожевывающая элитную капусту, произраставшую на участке Кости. Коза когда-то была белого цвета, но старость и буйный нрав оставили на ее боках бурые следы, кое-где шерсть была выдрана, и кончик хвоста – подпален, а уши подозрительно вздрагивали – коза прислушивалась, боясь нападения злобного хозяина с палкой.

- Лапочка, что ты делаешь? – Палка пришла, но ее владелица никак не походила на злобного хозяина. Скорее – на хозяйку. Дряхлая старушка не сумела перелезть через забор, а пользоваться примером своей козы – ползти через дырку под забором, которую прокопали соседские собаки, - не стала, поэтому издалека помахала палкой, гоня козу прочь.

- Лапочка, гадость ты этакая, прочь от капусты! – Коза лениво подняла головы, и чуть ли не зевнула.

- Лапочка!!! – От дикого крика старушки вздрогнули все. И Неолина, и коза, и Милена, которая проснувшись, от неожиданности подскочила на диване. Лапочка, наконец поняла, что время обжорства кончилось, и потопала к хозяйке. Старушка обняла козу, и они вместе побрели к соседнему деревенскому домику, не успевшему перенести снос, о чем-то негромко переговариваясь. Конечно, в основном говорила старушка, а коза удостаивала ее громким «бе-е» или «ме-е», но как у влюбленных есть свой тайный язык, так, наверное и у этих двоих?..

- Пойду искать «рыбалок». – Вздохнула Милена. – А то темнеет уже...

- Давай дочка, я пока вам покушать приготовлю. – Сообщила мама, вдохновленная примером «работящей» дочери.

- Ты ж не сумеешь. – Усомнилась в кулинарных способностях Милена.

- Будь спок! – Маму «осенило» нелитературными земными выражениями. Брови Милены подпрыгнули вверх, но она воздержалась от комментариев. – Все будет ок!

- Я надеюсь... – Пробормотала Милена, вставая с дивана и хрустнув всеми косточками. – Жди меня, и я вернусь! Если повезет – не одна...

***

Костя не обманул. Тропинка действительно вывела Милену на берег реки. Хотя... Лучше бы он обманул! Если вспомнить аналоги картины, представшей перед глазами Милены, то можно отметить несколько: «не ждали», «приплыли» и «запорожцы пишут письмо турецкому султану». Хотя нет, последняя картина немного не из этой оперы... В общем, неважно! Милена огляделась, медленно закипая. Оказывается, вся гоп-компания приехала  не как цивилизованные белые люди на джипе, а на каком-то рыдване, который по ошибке природы был назван мотоциклом. Мотоцикл Костя с гордостью извлек из «закромов Родины» - из сарая, в котором был свален трудновыносимый хлам, который и выбросить жалко, но и в хозяйстве уже явно не пригодится. Милена вспомнила, с каким трудом Костя заводил этот мотоцикл – рыдван чихал и кашлял, выявляя все признаки простуды, дифтерита и птичьего гриппа, но буквально через полчаса мужская половина населения дачи праздновала победу человеческого разума над железным конем. Кстати, Кость не ограничился одной победой, и в виде бонуса пристегнул к мотоциклу красную коляску, куда погрузил клетчатые сумки и отца Милены, который, судя по всему, облюбовал удобное сидение, и сейчас, основательно «нагрузившись», стоял в коляске, в развевающемся балахоне, и стащив корону с лысой макушки, махал ею, приветствуя пролетавших птиц и бабочек. Ему было весело. Милене – не очень. Она осуждала всех, кто хоть немного принимает алкоголь, и понимала, что отца обманом заставили присоединиться к той «веселой компании». Она принялась искать признаки жизни по кустам, и в одном из них обнаружила мирно храпящего Костю. Еле удержавшись от желания плюнуть ему прямо в лицо, или на худой конец пнуть в бок, девушка пошла дальше, заметив костер и одинокую фигуру рядом.

- Что это такое? – На повышенных тонах начала Милена, подойдя к Лексу.

- Единение с природой. – Меланхолично объяснил Алексей, кивая в сторону отца Милены. Лекс не желал «утопить» горе в пиве. В море пива. Но он знал - спиртное не поможет. Спиртное только ударяет по голове, не рассеивая тумана грусти, не заглушая одну-единственную мысль: «я не хочу ее потерять». Поэтому нет, пить он не будет ни за что.

***

… Но Лексу не повезло. После беседы Мэллин с мамой, последняя решила помочь дочке. И наложила заклинание на Лекса. Легкое заклинание «всегда говорить правду» - как там обычно? Что в голове, то и на языке. Это сыграло свою пакостную службу для Алексея…

***

- Какое, к чертовой матери, единение с природой?! – Милена отвела душу, схватив палку и изо всех сил размахнувшись, швырнула ее в костер. Вверх взлетел сноп искр. Лекс извлек из костра обуглившуюся сосиску и неуверенно протянул ее девушке. Милена схватилась за горло, сделав вид, будто ее тошнит. Лекс пожал плечами, и зачем-то снова сунул сосиску в костер.

- Милая. Я должен тебе что-то сказать.

- Очередной бред? – Недовольно буркнула девушка.

- Да. Не бросай меня.