Ведьмин дар

21.

- И что ты решила, Алиса? Ты останешься или все жё отправишься с верховной? - голос вампирши вывел меня из раздумий. Я так углубиась в свои мысли, что отвар в моих руках успел остыть, и я отложила его в сторону. 
- Не знаю, Лир. Я не знаю, что мне делать. - Я обняла колени, глядя на звёзды, что виднелись за окном. С момента нахождения трупа адептки и разговора в кабинете ректора прошло несколько часов. Лорд Демиан проводил меня до моей комнаты, и этот путь мы провели в полном молчании. Ректор так и не проронил ни слова, а я не знала, что вообще должна говорить. 
- Ты же ведь знаешь, мы смиримся с любым твоим решением и всегда будем на твоей стороне. Не зависимо от того, решишь ты остатся здесь или же уйти с ковеном, мы твои друзья и любим тебя. - Вампирша отложила в сторону гребень, которым расчёсывала мои рыжие локоны. Соседка обняла меня, опираясь своим подбородком о мою макушку и, наверное, также смотрела на звёзды.

Не знаю когда именно я отключилась, но похоже, не смотря на беспокойные мысли и раздумия, я всё же заснула. Я вновь оказалась здесь и снова вижу её. Хрупкую девушку с белоснежной кожей, и невероятно серыми глазами, под которыми залегли тени. Моргана. Она стоит перед огромным зерколом в тяжелой позолочённой раме. В отражении можно увидить невероятную красавицу в чёрном платье. Она надела его сама, хоть за дверью и ждала почти маленькая армия из прислуги. Но она ненавидит всех их. И его, и себя. Многие в замке знают о нездоровом интересе кронпринца к своей сестре, но никто не смеет ослушатся того, кто скоро станет королем. Никто ей не поможет, и она знает это, и он знает. В её душе ещё когда-то тлел маленький огонёк надежды на то, что скоро всё прекратится, но некоторые мечты так и остаются мечтами. Вчера ночью скончался король, и сегодня была коронация нового правителя. Коронация её личного кошмара. Стук в дверь, и звук приближающихся шагов, за спиной девушки появляется светловолосый мужчина в бархатной белоснежной мантии на широких плечах. Он проводит своими руками по тонким рукам девушки от запястий к плечам. 
- Сегодня состоялась моя коронация, а ты в чёрном траурном платье. - Его голубые глаза находят её серые в отражении зеркала. Он удерживает её будто в ледяных оковах. 
- Вчера умер наш отец, ведь должен быть хоть кто-то из нас в трауре. - Она упряма смотрела в такие ненавистные ей глаза, прекрасно зная, что за дерзость последует наказание. Он теперь король, и всё королевство в его власти. Она в его полной власти. На мнгновение в голубых глазах вспыхнула ярость, но почти также быстро пропала. Мужчина, не отрывая взгляд от серых глаз, что были для него, как наваждение, дотронулся губами до оголённой кожи на плече. 
- Моргана, ты моя. Теперь я король, а ты - моя королева. Я не хочу причинять тебе боль, любовь моя. Поэтому не провоцируй меня. В конечном счёте, это не понравится ни тебе, ни мне. - Девушка попыталась отстраниться от столь ненавистных губ. Напоминание о наказание оживили в голове Морганы воспоминания о тех моментах, что она пыталась забыть. Воспоминания, из-за которых она просыпалась по ночам, захлёбываясь слезами. 
- Прошу, Рейгирон, дай мне побыть одной. - Девушка старалась держать свои чувства под контролем, но я точно знала, что она вот+вот готова расплакаться. Король повернул Моргану лицом к себе и твёрдым и уверенным голосом сказал: 
- Однажды, любовь моя, ты полюбишь меня также, как я люблю тебя. Это наша судьба, ты моя. И я готов ждать. - Мужчина в последний раз окинул поджатые губы девушки хмурым взглядом и ушёл, хлопнув тяжелыми дубовыми дверями. В тот же миг девушка рухнула на пушистый ковёр, а по её щекам нещадно побежали слёзы. Она отчётливо понимала, что никогда не сможет уйти от этого кошмара, от столь ненавистного человека. Её сердце разрывалось от боли и ненависти не только к нему. Она также ненавидела себя, ведь в глубине души, несмотря ни на что, она его уже любила. Может ли сердце любить и ненавидить одного человека одновременно? 

*****

Демиан Визард

Прошло уже несколько часов с нашего разговора в моём кабинете, а я так и не могу избавиться от этого чувства в груди. Эту тоску, что поселилась с того момента, как я понял, что это рыжая непоседа может решить, что в ковене ей будет лучше, и я не в праве её переубеждать. 
- Почему же ты ничего не сказал девчонке, раз теперь сидишь тут и смотришь на сад таким взглядом, будто готов разнести тут всё к тёмным богам? - Тальмир оказался сидящим на скамье рядом со мной, протягивающий мне бутылку с рубиновой жидкостью. 
- Это её решение, и никто из нас не в праве вмешиваться, последнее слово за ней. - Я сделал большой глоток из бутылки, абсолютно не чувствуя вкуса, хотя это один из моих любимых напитков. 
- Всё-то ты правильно говоришь, друг мой, только вот знакомы мы так давно, что, наверное, я единственный вижу эту тоску в твоих глазах. - Тальмир дотронулся ладонью до моего плеча. - Я видел, как ты смотрел на ведьмочку, когда она зашла в актовый зал, видел, как ты смотрел на неё, когда вы танцивали, видел, как ты смотрел на неё, когда понял, что она может решить уйти. Впервые за полтора века нашего знакомства вижу тебя таким. Поверь мне, друг, это о чём-то да говорит. - Мужчина изчез также внезапно, как и появился, оставляя за собой бутылку вина и полный хаус в мыслях.

*****

Алиса Громова

— Итак, адепты, все вы в курсе вчерашнего происшествия, так что, думаю, никого не удивит небольшие изменения в расписание занятий. С сегодняшнего дня у вас удвоятся часы по боевой и стихийной магии, — голос профессора Кельта был полон энергии и нетерпения. Этот широкоплечий и высокий мужчина, обладающий темной кожей и угольным цветом волос, был одним из немногих представителей дроу. Ходят слухи, что раньше он был капитаном королевской стражи, не знаю, насколько можно верить этим слухам, но в мужчине явно была армейская выправка. — Сегодня же мы уделим время рукопашному бою. Пусть каждый встанет в пару с адептом по левую сторону от себя, на сегодня это ваши спарринг-партнёры. 
Не знаю, это насмешка судьбы, или это просто я такая везучая по жизни, но в партнёрах у меня оказался Рэндол Мальк. Вечный прислужник и поклонник Кэсиди. Парень постоянно таскался хвостиком за блондинкой и потакал каждой её прихоти. 
— Похоже, будет весело, а, ведьмочка, как думаешь? — парень гадко ухмылялся, смотря на меня с высоты своего роста, и разминал плечи и руки. Да уж, везёт так везёт. Этот индивид возвышался надо мной на добрую голову, и в плечах был в разы шире. 
— О, ты умеешь говорить без команды «голос»? Поразительно, я и не знала, — моя провокация сработала, и парень пошел в атаку. Он сделал выпад, пытаясь ударить меня по лицу, но я была меньше и проворнее. Я присела, потом, выпрямившись, использовала его же силу против него, уводя его руку назад. Это был не первый мой спарринг, но раньше противник никогда не представлял реальной угрозы. Хоть в правилах академии чётко прописано, что в её стенах адептам запрещено вредить друг другу, из каждого правила можно найти лазейку, и это как раз тот случай — спарринги и стихийные дуэли, проводимые на полигоне под присмотром профессоров. Мелкие увечья, а также раны легкой и средней степени тяжести, были допустимы. Что ж, у взросления в детдоме все же есть свои плюсы. Можно сказать, у нас в детстве регулярно были такие спарринги. Там никого не волновало, ребёнок ты или подросток, парень или девчонка. Если хочешь отстоять свои права на что-либо, придётся за это драться. Не умеешь драться? Тогда тебе тут не выжить. Не умеешь бить? Кусай. Не получается укусить? Царапайся. Этому когда-то научил меня Саша. До встречи с ним, та моя жизнь казалась мне адом, кто же мог предположить, что это станет мне хорошим уроком и потом ещё не раз поможет одержать победу. Увлёкшись старыми воспоминаниями, я пропустила выпад противника, и Мальк слегка задел меня. Я дотронулась до пощипывающей губы, что ж, не стоит отвлекаться, ибо следующий пропущенный мной удар может мне обойтись куда дороже разбитой губы. 
— Ох, я тебя задел ведьмочка? Прости-прости я нечаянно, я хотел разбить тебе твой симпатичный носик, который ты слишком задираешь. Впрочем, спарринг ещё не окончен. — Я вытерла кровь, ну, эта самая кровь развязывала мне руки. Я одарила Рэндала самой милой улыбкой, на которую была способна, шаг вперед, протянутая рука, и я знаю, что мои глаза загорелись зелёным огнём. Я вижу, как глаза парня отблескивают мои собственные, я вижу в них панику. Даже больше, я вижу в них животный страх. Чувствую, как по венам течёт что-то горячее, словно лава, и тёмное, словно демоническая кровь. Я подхожу к нему, зная ,что парень оцепенел от страха, слышу обеспокоенный голос профессора, приказывающий всем отойти, а меня остановиться. Сжимаю пальцы в кулак прямо перед Мальком. Я чувствую страх, что сквозит в воздухе, он будто физически осязаем. Один точный удар по ноге, простейшая подсечка, которую может сделать даже ребёнок, и парень на земле. Одна моя рука сжимает его шею, а вторая находится прямо перед его лицом, я возвращаю ему его же ухмылку. 
— Не стоит шафке скалить зубы, если она не может укусить. — Я дую на свой кулак, раскрывая его, распыляя парню в лицо золотистую пыльцу. На полигоне такая тишина, что каждый находящийся здесь адепт мог услышать облегчённый вздох этого ничтожества. Поднимаюсь, выпрямляя спину, чувствуя множество взглядов, направленных на себя, все они такие разные. Каждый взгляд выражает свою эмоцию, что так  отличается друг от друга. 
— И зачем, адептка, вы устроили это представление? — этот голос, что пробирает до самых костей, и взгляд серых глаз, что смотрят прямо в душу. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять — лорд ректор смотрит на меня. Я всегда кожей чувствую его взгляд, не знаю, как это объяснить, но ощущение такое же обжигающее, как вчерашнее прикосновение его рук по моей обнаженной спине. Я дёрнула головой, пытаясь отогнать неуместные в этой ситуации мысли. Пожала плечами, всё ещё не найдя силы обернуться и встретиться с этим обжигающим взглядом. Что я в нём увижу? Осуждение или безразличие? Даже не знаю, отчего мне будет больнее. 
— Я просто не люблю, когда мне угрожают. — Встала на цыпочки и обернулась лицом к главе нашего учебного заведения, не поднимая глаз от своих ботинок. Раздался громогласный чих. Потом ещё один и ещё. Это пыльца начала действовать. Не удержалась, чтобы не взглянуть на перекошенное лицо Малька, ему ещё, как минимум, неделю вот так вот чихать и соплями давиться. 
— Кто-нибудь поднимите и отведите адепта Малька в лазарет. — Всеми силами пыталась сдержать подлое хихиканье, даже землю носком ботинка ковыряла, делая невинный вид. Я-то знаю, что ему в лазарете не помогут и на факультете целителей, кстати, тоже ничего поделать не смогут. Всё же какие полезные цветочки госпожа Рогенда заставляет меня зубрить. Вот, например, Сирин. Маленькие желтые цветочки, совсем безобидные, зато если их высушить и размолоть, превратив в пыль, мы получаем прекрасное чихоточное средство, которое не удастся вылечить обычному целителю. Благодаря мне, этот придурок надышался целой горстью, так что ближайшую неделю пусть учится наматывать сопли на кулак и говорить через чих. Наверное, мне не слишком-то удалось строить из себя святую невинность, и ухмылочка все же наползла на мою мордашку, но могу поклясться, что всего на мгновение, но в серых глазах также вспыхнули смешинки, а на губах появились очертание улыбки. Но это всё было настолько мимолётным, что я не уверенна — не было ли это плодом моего воображения. 
— Профессор, продолжайте занятие, а адептку Громову я заберу. — Я бросила мимолётный взгляд на Лиру, подруга хоть и качала, осуждая, головой, но давилась смехом, смотря на то, как уводят чихаюшего Малька. Мы направились на полигон, что был рядом с нашим, но был отгорожен силовым барьером, который, впрочем, не мешал обзору. Похоже, это адепты пятого курса, некроманты. Я слышала, лорд ректор иногда ведёт у них практику. 
— А вы, адепты, занимайтесь самостоятельно, если мне на вас придёт хоть одна жалоба в следующий месяц, заставлю на кладбище ночевать, да нежить успокаивать, или отдам вас в руки профессора Тальмира, сами решайте. — О, интересно, почему при упоминании кладбища они просто побледнели, а при упоминание лорда Тальмира прям посерели?