Заблудшее сердце

Размер шрифта: - +

Глава 2

Подъехав к своему дому, Джеймс почувствовал небольшое облегчение. В окнах горел свет. Слуги ждали хозяина. Это означало, что письмо полковника Денерсона пришло в срок, сообщив им о приезде. Увидев около дома всадника, навстречу тут же выбежал лакей и приветливо склонил голову.

— Добрый вечер, ваша милость!

Джеймс кивком ответил слуге и, спешившись и передав поводья, молча направился к дому. У входа уже встречал дворецкий.

— Добрый вечер, ваша милость! Рад видеть вас в целости и сохранности, милорд!

— Я тоже рад.

— Я взял на себя смелость распорядиться приготовить для вас теплую ванну, милорд. Полагаю, вы устали с дороги. Также вас ждет любимый ужин: ростбиф с гарниром из печеного картофеля. Несомненно, вы проголодались.

— Спасибо, Норвил, ты предусмотрителен, как всегда, — обнимая старого дворецкого, ответил Джеймс.

Проявление такого внимания к слуге иному показалось бы весьма необычным, но виконт относился к старику, как к родному человеку.

— Вы же знаете, милорд, для меня честь служить вам. Мы все рады вашему прибытию и счастливы видеть вас дома невредимым!

— Спасибо, Норвил, но я не задержусь надолго. Увы, я привез плохие новости.

— Плохие новости, милорд?

— Да, к великому моему сожалению. Бьюмонд… лорд Логан… погиб.

Старое лицо дворецкого помрачнело.

— Не может быть… — протянул старик. — Не может быть! Какая досадная утрата. Мне безмерно жаль, — его глаза наполнились печалью. — Я знаю, как вам должно быть тяжело, милорд, и скорблю вместе с вами.

— Я должен сообщить об этом его семье. Именно поэтому я здесь, — обреченно произнес виконт.

Старик по-отцовски, совсем как Денерсон, положил руку на плечо молодого человека, стараясь хоть немного утешить его.

— Все нормально… Я справлюсь, — дотронувшись до морщинистой руки Норвила, вымолвил Джеймс.

Виконт отдал дорожный плащ слуге и направился в покои. На душе снова стало тяжело и больно. Вдохнув аромат родного дома, он почувствовал ностальгию. Приятно после безумия войны и тягот походной жизни оказаться у родного очага, в тепле и уюте. И мысль о том, что его друг уже никогда этого не почувствует, разъедала изнутри.

Норвил появился в комнате своевременно, отвлекая виконта от мучительных размышлений.

Старик был слугой Джеймса с самого детства, а теперь служил управляющим, дворецким и личным камердинером. Джеймс отсутствовал три года, и теперь был рад видеть Норвила в добром здравии. Старик помог ему раздеться и, хотя виконт отказывался, принес ужин, оставив его на столике на случай, если господин все-таки решит поесть.

— Могу ли еще чем-нибудь быть полезен вам, милорд?

— Нет, иди. Отдыхай. Дальше я справлюсь сам.

— Спокойной ночи, ваша милость. Еще раз примите мои соболезнования по поводу гибели лорда Бьюмонда, он был хорошим человеком, искренним другом. Знаю, для вас это большая утрата… и для всех нас тоже.

— Да, это большая утрата, — вздыхая, повторил Джеймс.

Увидев немую боль в глазах своего господина, дворецкий, не сказав больше ни слова, удалился. Он изучил Джеймса довольно хорошо, чтобы понять, что сейчас лучше оставить его в покое. Вряд ли найдутся слова, которые смогут утешить. Время залечит раны, память притупит болезненные воспоминания, а пока виконт имел право погоревать в одиночестве.

Норвил вышел за дверь и, остановившись, вытер слезы. Логан и Джеймс выросли на глазах старика, он видел, как с годами крепла их дружба, и он лучше, чем кто-либо, знал, какая это чудовищная потеря для хозяина. Тяжело вздохнув, дворецкий неторопливо зашаркал по холлу.

Джеймс принял ванну и, набросив халат, направился в свой кабинет. Ему нужно было время, чтобы обдумать, как сказать обо всем семье Логана.

Он вошел в комнату и огляделся. Все, как раньше. Это была его любимая комната в доме. Интерьер был изысканным, но без излишеств: массивный письменный стол и обитый кожей большой мягкий стул, на стенах панели из темного ореха, многочисленные полки, уставленные книгами. Завершал композицию мягкий ковер в тон мебели. Также тут находился небольшой бар, спрятанный между полками. К нему и направился виконт.

Налив себе янтарную жидкость из бутылки, выбранной среди прочих, он сделал изрядный глоток и стал мерять шагами комнату. Напиток был крепким — это был тот самый виски, которого так жаждал виконт, сидя в грязном трактире. По горлу разлилась горячая волна. Это дало небольшое облегчение, и от удовольствия Джеймс закрыл глаза и запрокинул голову. Жаль, что не многие люди его сословия могут оценить вкусовую гамму этого напитка. Конечно, не все шотландское виски достойно восхищения, но как бы ни производился тот сорт, что сейчас был у него в стакане, он мог составить достойную конкуренцию даже лучшему французскому бренди. В бренди Джеймсу всегда не хватало вкуса, а в виски его товарища было все. Этот напиток был словно сам Джеймс: мягкий и жесткий в одно и то же время; наполненный цветом, но при этом прозрачный и чистый; крепкий, но оставляющий приятное послевкусие. Напиток настоящих мужчин, а не мягкотелых позеров…



Джен Алин

Отредактировано: 24.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться