Заброшенное кладбище

Размер шрифта: - +

Глава 15

Былое вновь не воротить,

Отжившее не возродить,

Ведь время движется вперёд,

Ни на мгновенье не замрёт.

Когда воздастся по делам,

То будет ль милосердье к нам?

Иль снисхожденью не бывать –

За всё придётся отвечать?

 

Стараясь оставаться спокойной (лошади всегда реагируют на состояние возничего), я ещё раз проверила, правильно ли взяла упряжь. Отец много раз показывал, как это делается, хотя не думаю, что он когда-нибудь доверил бы мне вести фургон. Держать вожжи надо двумя руками: они проходят через всю ладонь снизу, стискиваются в кулаке и прижимаются большими пальцами. Управлять же ими нужно было движением кистей и сгибанием локтей.

После моего возгласа «хей» Белогривка и Вороной тронулись с места. Внешние ворота санаториума были открыты, и мы беспрепятственно покинули его территорию.

Для поворотов я аккуратно притягивала вожжу нужной стороны, не ослабляя натяжения другой, и, о чудо, животные слушались меня. К тому же в пылу я кричала им «вправо» и «влево», но уж не знаю, насколько это помогало нашему взаимопониманию.

В ранний час на улицах виднелось мало других карет, поэтому мы спокойно двигались чуть ли не по середине дороги. Проехав некоторое расстояние, я освоилась и рискнула ускорить темп. Войдя во вкус, мне даже понравилось управлять экипажем.

Оказавшиеся на нашем пути прохожие рот открывали, увидев меня на месте кучера. Вдобавок, без тёплой верхней одежды – я совсем не подумала про неё в суматохе. Мне же было не до них.

Через пару кварталов показалась улица, свернув на которую мы бы доехали до больницы. Но я направляла повозку дальше. К моему удивлению, нам удалось почти безо всяких трудностей доехать до старого кладбища.

Мягко потянув на себя вожжи, я сделала лошадям знак остановиться. Когда они замерли, я соскочила с облучка и заглянула в фургон. Гийом лежал на скамье без движения – ни жив, ни мёртв.

– Давайте, нужно выбраться отсюда, – залезая внутрь, скомандовала я.

Он только хотел начать мычать, однако я не дала ему этой возможности и осторожно направила калеку к выходу. Кое как Гийом смог вылезти наружу. Тащить его в одиночку без помощи Флоры оказалось гораздо сложнее!

Тут раздался скрип ржавой калитки и послышался знакомый голос:

– Эй, что здесь происходит?

Это вышел заспанный сторож. Его появление было как нельзя кстати.

– Помогите! – воскликнула я.

Тот подбежал и вытаращил глаза на необычное зрелище – молодая девушка тянула за собой на кладбище умирающего горбуна. Мужичок даже отпрянул.

– Пожалуйста, – теперь уже взмолилась я, – надо довести его до могилы Изабеллы Конрой.

При этих словах Гийома затрясло с новой силой, но он не стал вырываться из моих рук. Сторож решительно заявил:

– Чтобы горбатый там окочурился на морозе? Нет, в такие игры я не играю.

– С меня – бутылка виски, – тем временем, согнувшись, я взвалила Гийома на своё право плечо и пыталась провести его ко входу на погост.

Служитель насупился, но колебался недолго. Он согласился при единственном условии – чтобы в этот раз виски был настоящим, а не тем «дерьмом», что я ему тогда подсунула.

Я вспомнила, как вчера секунданты помогали идти раненому Полю, и таким же способом мы подхватили Гийома. В предыдущие дни шёл обильный снег, дорожки на кладбище, понятное дело, не чистились, и наш путь по колени в сугробах казался бесконечным…

Наконец мы добрались до нужного места. Больше не в силах поддерживать горбуна, я и сторож высвободились и аккуратно посадили того прямо на землю.

– Можете посмотреть, вдруг приехал кто-то ещё? Тогда проводите их сразу сюда, – растирая побелевшие пальцы, я нашла предлог, чтобы спровадить пьянчугу.

Он с подозрением взглянул на нас. Потом, очевидно, подумал, что ничего вандального мы не сделаем, и медленно пошёл назад, на всякий случай, пару раз обернувшись. Стуча зубами от холода, я сказала Гийому:

– Здесь находится могила Изабеллы. Это же вы…

Договорить я не смогла. У меня не имелось достаточно фактов, чтобы обвинить его в убийстве тёзки. Я даже не была уверена в этом. Но ведь всё, что произошло, произошло не случайно?

Гийом послушно дополз до оградки и прижался к ней. Я обернулась – вокруг не было ни души. Мороз не выказывал жалости, и я обхватила себя руками, чтобы хоть как-то сохранить тепло. Тишину прервали завывания горбуна. Подойдя ближе, я заметила, что он плачет, и слёзы с его подбородка падают на снег.

Вдруг поток снежинок поднялся с памятника вверх. Они закрутились в вихре и начали летать над нами. Посмотрев вокруг, я видела, что ветра нигде нет. От того происходящее напоминало что-то нереалистичное. Если бы не мороз, щипавший меня со всех сторон, я бы точно решила, что сплю и вижу сон. Поток же разрастался, притягивая всё больше и больше снежинок, он кружил над нами как облако. Гийом тоже поднял взгляд и зачарованно наблюдал за небывалым явлением природы.



Шульман Марина

Отредактировано: 22.05.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться