Забытая часовня

Глава 8. Невероятное совпадение

В понедельник, последний день января, погода разозлилась не на шутку. Метель выла не хуже Былины, когда опасности подвергались её драгоценные ручники, ветер с силой бил в стёкла, а на дорогу до школы времени тратилось гораздо больше обычного из-за непроходимых сугробов. Особенно тяжело было Наде – электрички по утрам часто опаздывали, и ей приходилось на крейсерской скорости ковылять по снегу от остановки до школы, чтобы не опоздать.

Поговаривали, что из-за морозов отменят уроки, и эта мысль грела школьников лучше, чем самый толстый свитер. Марго в этом была и вовсе уверена, а ей в вопросах выпытывания у учителей информации можно было доверять.

Подруги сидели на математике. Надя жаловалась на то, что теперь приходится вставать в пять утра. Она красочно описывала , в тетради по переписке все муки, которые она при этом испытывала, полностью игнорируя Терезку, объясняющую основы геометрии:

– Угол меньше ста восьмидесяти градусов называется выпуклым, а угол больше ста восьмидесяти – …

– Впуклым! – радостно предположил Кочан.

 На двадцатой минуте урока в класс ввалилась Зеленко Машка. Девочка пробормотала извинение и плюхнулась на стул рядом с Марго.

Надя была возмущена до глубины души, поэтому случайно высказалась вслух: она, чтобы не опоздать, поднимается на час раньше, а Маша, которая живет в трех шагах от школы, опоздала чуть ли не на пол-урока!

Терезка услышала слова Нади и, улыбнувшись, сказала:

– Это называется «закон физики №5»: тот, кто живет ближе, чаще опаздывает.

– А ведь она права, – прошептала Вера Любе, с которой сидела. – Тот, кто далеко живет, боится опоздать, потому что знает, что ему долго идти, поэтому выходит раньше, рассчитывает время… А тому, кто живет близко, всё время кажется, что время ещё много, и что ещё успеет прийти вовремя…

Люба согласно кивнула. Маша исправно опаздывала на каждый первый урок, как и Оля с Аней. Хотя нет, Оля с Аней опаздывали на все уроки без исключения. А на некоторые вообще не приходили.

Следующий урок русского языка начался с объявления на этот раз почти не опоздавшего Кутасёнка:

– Сегодня после шестого урока прибудет грузовик за списанными учебниками. Нина Николаевна просила помочь всех желающих носить книги из хранилища на первый этаж.

– У-у-у-у-у-р-р-р-р-р-а-а-а!!!!! – таков был ответ 7 «А».

– Вот здорово! – прошептала Вера Наде и Любе, сидящим на парте сразу за ней, пока несчастный Прохор Коля стараниями одноклассников в очередной раз мыл доску за других. – Можно будет ещё раз взглянуть на то зеркало!

– Если его ещё оттуда не увезли, – сухо заметила пессимистичная Надя.

Кутас тем временем закончил объяснение нового правила:

– Вопросы есть?

Калоша Наташа подняла руку. Кутасенок вопросительно посмотрел на неё.

– Сергей Владимирович, слово «чудесный» пишется через букву «у», а не через «ю» – правило «чу», «щу» пиши с буквой «у», и без буквы «т» в середине – проверочное слово «чудеса», а не «чудеста», – сообщила она ему, глядя на красующееся на доске Кутасовское «чюдестный».

Кутас Сергей Владимирович с глупым видом посмотрел сначала на Наташу, потом на доску, где он писал правило, потом снова на Наташу, чей вид ясно говорил, что она думает о своём классном руководителе.

* * *

– Исрафилова, выкинь жвачку в мусорку! – громыхнула Барисова. – И кто уронил мел на пол?

– Прохор! – по привычке гаркнул 7 «А».

– Быстро собери!!! – загремела учительница, и добавила, увидев, что мальчик хочет возразить: – А то замечание в дневник запишу! Параграф читали?

– Читали…

– Это роман или книгу можно читать, а историю нужно учить!

Шёл урок истории. Класс со скучающим видом царапал что-то в тетрадях под диктовку. Некоторые на автомате кроме исторических фактов записывали за Барисовой и фразы типа «Сядь, как подобает ученику», «Ты чего каблуками цокаешь? Цокать надо умом!» и «Рыба гниёт с головы, а класс со старосты». Последние слова адресовывались Наташе, которая была виновата абсолютно во всех смертных грехах: Кочан уроки не сделал (не позанималась!), Кутас про родительское собрание забыл сообщить (не проследила, ты же знаешь, какой он у вас пустоголовый!), лампочка в коридоре перегорела (чуть ногу в темноте не сломала, видишь же, что людям неудобно, нет бы электрика вызвать!) и т.д.

Тут тишину нарушил робкий стук в дверь. Барисова угрожающе нахмурилась:

– Кто там ещё мешает учебному процессу?!

Класс с вялым интересом глянул на дверь. Прерывать урок Барисовой не осмеливался даже директор. Только Мороз, недолюбливающая Барисову (взаимно), иногда шла к ней с какими-то бумагами специально на уроке.