Забытая часовня

Глава 15. Новая четверть, новые открытия, новый биолог

Каникулы кончились. В понедельник утром Люба стояла у двери Вериного подъезда и ждала подругу, недовольно поглядывая на часы.

Опять опаздывает. Вера вообще часто опаздывала.

Домофон пиликнул, и на свежий влажный воздух выбежала Вера:

– Привет! И не надо на меня так смотреть, я опоздала всего на тридцать четыре секунды!

– Да ладно, я уже привыкла. Ты мне лучше скажи, что ты такое там про Книгу узнала? Ты начала говорить, а потом всё сорвалось – знаешь же, какой у меня телефон глюченый.

– Не-е-ет, – злорадно сказала Вера: пусть теперь Люба помучится ожиданием! – Вот придём в школу, встретимся с Надей, тогда на большой перемене в кафе вам всё и расскажу! Это лучше ты скажи, сделала стенгазету, которую тебе Мороз задавала?

– Ну, тогда и я не скажу! А я ведь тоже кое-что про часовню раскопала… В кафе узнаешь! – заявила Люба, и обе девочки в гробовом молчании зашагали в сторону гимназии, то и дело с нетерпением и любопытством поглядывая друг на друга.

В кабинете математики всё так же молча и напряжённо сели за одну парту.

В класс вбежала Надя:

– Девчонки! Привет! Как я рада вас видеть! Знаете, что я на каникулах…

– Цыц! – хором рявкнули на неё подруги. Надя удивлённо и слегка обиженно замолчала.

– На большой перемене в кафе, – сообщила ей Вера.

– Что?

– Состоится обмен информацией! – добавила Люба.

Надя оглядела напряжённые лица друзей, пожала плечами и села в такую же позу.

В это мгновение дверь распахнулась, и в помещение ввалились Кочан, Шуйский, Шилин, Литвинов Юра и Прохор. На груди у Юрика висела картонная коробка, обклеенная белой бумагой и с надписью «Пожертвуйте бедным ученикам 10 рублей (не больше!!!) на покупку мерседеса!!!»

– Привет, типа чего сидим такие грустные? – поприветствовал девчонок Федя.

– Да так. А вы-то что делаете?

– Собираем самыми мелкими у нас в Беларуси купюрами – десятирублёвками – на мерседес, ты чё, неграмотная? – поинтересовался Игнат, махнув рукой в сторону коробки. И тут же завопил (прямо в ухо только что вошедшей Терезе Антоновне):

– ПОЖЕРТВУЙТЕ 10 РУБЛЕЙ НА МЕРСЕДЕС, ГРАЖДАНЕ СЕМИКЛАССНИКИ!!! – и потом уже тише объяснил: – Десять рублей всё равно никому не жалко, вот и дают.

Девочки расхохотались и полезли в сумки в поисках мелочи.

– Тереза Антоновна, ну типа дайте десять рублей! – пристал к симпатичной учительнице Шилин.

– Фёдор, займите своё место, пожалуйста! – с трудом пряча улыбку ответила Терезка.

– Ну Тере-еза Антоновна, ну вам что, жалко, что ли? – подключился Андрей.

– Мы вас на мерседесе покатаем! – пообещал Коля. Юра с коробкой, возвышаясь над остальными, молча стоял с одухотворённым лицом, как памятник самому себе.

– Не говорите ерунды! Мне не жалко, просто…

– Ну так чего типа не даёте?

– А вот что вы в контрольной написали? В пятом задании?

– А типа что? – озадачился Федя.

– Вот, приписано карандашом: «Вы не сказали, каким путём находить пункты пересечения координат, поэтому я буду находить так, как хочу». Это что, нормально?

– Ну так ведь типа правда же… Ну, я больше не буду! Дайте десять рублей!

– Ой, всё, на, возьми и садись на место! – сдалась Терезка.

Воодушевлённые успехом, парни всю следующую перемену патрулировали коридоры и собирали «пожертвования». Учителя и ученики веселились и по десять рублей давали. Даже директор дал.

Такой торжественной процессией – невысокие Андрей с Игнатом впереди, вопя во всё горло, прыгая и размахивая руками, Юра, постукивающий по бокам коробки, как по барабану, в середине, и Коля с Федей в конце – они ввалились в кабинет русского.

– Да-а-айте десять рублей! Всего десять! Де-есять рублей кто может дать? – проорал Игнат в затылок Кутасу (учитель от неожиданности подпрыгнул, в прыжке развернулся, но споткнулся и плюхнулся на стул, выставив перед собой журнал с видом человека, готового защищать свою жизнь любой ценой).

– Тьфу ты, Кочан, сядь на место!

– Только когда дадите десять рублей! – с непоколебимой твёрдостью ответил Игнат.

Кутас, лишь бы от него отстали, пожертвовал в копилку положенную сумму.

– Сегодня у нас тема «Слова, имеющие особую эмоциональную окраску». Например, «зелёная трава». Это словосочетание не имеет никакой эмоциональной окраски. А вот «изумрудная трава» – имеет. То есть трава не просто там какая-то зелёная, а аж изумрудная, очень красивая, необычная. Ясно?