Забытый чародей 4. Лабиринт воспоминаний

Размер шрифта: - +

Часть 9

Шваркнуло так, что я имя свое позабыла с перепуга. Врезалась спиной в противоположное зеркало и рухнула на пол, больно ударившись затылком. Посмотрела вверх. На стекле от удара остались трещины - этакая узорная паутинка. Не разбилось, и на том спасибо. Иначе изрезалась бы знатно. Попробуй в треклятом лабиринте останови кровь!

- Клякс, - позвала я кошку, с расстройства использовав кличку для непосвященных.

Но питомица не ответила. Обиделась? Неее, она бы не постеснялась напомнить о трехэтажном «наименовании». Я в ужасе завертела гудящей головой. Не хватало, чтобы и Жозефину-Симону покалечили. Но на деле вышло хуже. Кошь пропала.

- Твою ж! - возмутилась я, поднимаясь.

Шатало не по-детски. Пришлось опереться о пострадавшее зеркало. Главное, в него не смотреться. Плохая примета, говорят. Я хмыкнула. Можно подумать, коли полюбуюсь на себя любимую в сетку трещин, ловушка взорвется вместе со мной.

- Верните кошку, - попросила я, глядя в потолок. Вежливо попросила, не повышая голоса.

Ответа привычно не последовало. Кого тут волнуют мои желания!

Голова кружилась, и я села на пол. Обняла колени, гадая, как поступить дальше. Крики не помогают, просьбы тоже. Вредный дар не отзывается, кошь умыкнули в неизвестном направлении. Выход заблокировали. Без шансов. Без идей.

- Как тебя зовут, милая? - прошептала я задумчиво фразу, которую несколько раз повторило зеркало голосом отца. Ту, что я слышала в видении, когда «была» умирающей Настей и задыхалась от боли на переднем сидении автомобиля.

Автомобиля? Стоп! Я вскочила, но не рассчитала силы и повалилась на колени, уткнувшись лбом в зеркало. Не в разбитое. В другое - целое. Уперлась в него ладонями, глядя в горящие глаза отражению. Вот что я хочу увидеть! То самое видение, что являлось мне дважды обрывками. Хочу посмотреть его целиком!

- Покажите Настину смерть! - велела я. - Я хочу знать, что тогда случилось!

Мурашки иголочками пронеслись по коже. Я была готова к новой выходке лабиринта. К удару, к боли и встрече с иллюзорным или настоящим злом. Но внутри зеркала кто-то засмеялся. Не злорадно. Снисходительно.

- Наконец-то, - шепнул невидимка. Голосом, похожим на мой дар. Или не мой, если верить Але Дементьевой. - Смотри.

По стеклу - сверху вниз - пронеслась темная волна с пенными барашками. Смыла моё отражение, открывая иную картинку - город утром выходного дня. Мой город - я узнала улицу за окном автомобиля - но другой, моложе, чем тот, что я недавно покинула. С советскими машинами, свободными дорогами, простой и кажущейся теперь нелепой одеждой прохожих.

- Поедешь завтра на рыбалку?

Бородатый мужчина с добродушным лицом крепко сжимал руль. Его супруга - полная неулыбчивая женщина - надула губы и демонстративно уставилась в окно. Они поссорились перед поездкой в гости и теперь не разговаривали. Но вопрос адресовался не ей, а девочке на переднем сидении - единственной дочке, которой часто предлагались мальчишеские развлечения.

В предыдущие два раза я смотрела её глазами - на отца и дорогу впереди, а позже на трещины на лобовом стекле. Теперь появилась возможность разглядеть саму Настю: прямой нос, высокие скулы, аккуратные губы, светлые глаза. Симпатичная девочка. Не первая красавица, но в ней чувствовалась порода, доставшаяся точно не от матери. Да и не от отца. Может, в бабку пошла. Или... хм... в соседа...

Настя наслаждалась моментом, ехала впереди, как взрослая. Подставляла лицо ветру, играющему с каштановыми волосами. Сколько ей? Тринадцать? Четырнадцать? Уже не ребенок, половое созревание во всей красе. Она готова нравиться мальчикам. Ловить их взгляды. Вон как изящно откинула упавшую на глаза прядь.

...Эти грохот и скрежет невозможно спутать ни с чем другим. Тот, когда потерявший управление автомобиль таранит другие - в нашем случае сразу три. Продуктовый грузовик проскочил на желтый, но не рассчитал с поворотом. Рванул наискось - на встречку. Больше всех досталось зеленым «Жигулям», в которых ехала Настя с родителями. Легковушку отбросило в ближайший столб. Следующим покалечило желтую потрепанную «Волгу» с шашечками на боку. Ударило и развернуло. Скромному «Запорожцу» повезло больше остальных, его задело по касательной.

Мои ладони приклеились к стеклу. Что-то знакомое было в трагической, но нелепой аварии. Я не видела картинку раньше, но... знала её... откуда-то...  

Прохожие бросились к разбитым авто, кто-то кричал, что нужно найти телефон-автомат и вызвать «скорую». Из «Запорожца» выскочили пассажиры: немолодой мужчина с седой бородкой и смуглая девушка с длинной косой. Внутри такси кто-то кричал и звал на помощь. Но я смотрела лишь на зеленые «Жигули».

- Покажите Настю. Ну же!

Картинка сместилась - к побитой легковушке, к треснувшему лобовому стеклу. Не существующая «камера» прошла сквозь него - в машину. Настин папа с залитым кровью лицом полулежал на сидении. Голова упала на грудь. С его стороны пришелся основной удар грузовика. По той же причине досталось и матери. Она завалилась на бок, раскинув руки. На лице навсегда застыло изумление.

Настю погубило столкновение со столбом. Она еще дышала, но грудь вздымалась тяжело,  в уголке рта при каждом вздохе надувался кровавый пузырь. Девочка-подросток с трудом открыла глаза, чтобы увидеть - я точно это знала - блики солнца на искалеченном стекле. Кто-то отрыл дверь с водительской стороны и запричитал, увидев страшную картину.

- Как тебя зовут, милая?

- Настя... - прохрипела она через боль.

Я перевела взгляд на мужчину и ахнула. Ярик! Или не совсем Ярик, а кто-то другой, чью внешность унаследовал хитрющий братец-лис. Наш отец - Павел Юрьевич Светлов. Он смотрел на девочку с искренней жалостью, понимая, что ей невозможно помочь. Ни спасти, ни облегчить предсмертные страдания.



Анна Бахтиярова

Отредактировано: 23.05.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться