Зачарованная деревня

Часть 1. Глава 3. Бабушкины записи

1

Костик резко сдернул с Али одеяло — исполнив свой коронный способ будить ее по утрам; наученная горьким опытом, она быстро подтянула к себе ноги и вцепилась в подушку.

— Сегодня выходной, отстань! — рявкнула она сиплым со сна голосом.

— И что, весь день проваляешься? Первый час уже! — напыжил щеки Костик.

Аля бессильно бухнулась головой в подушку — как хорошо полениться на солнышке, но разве он отстанет?!

— Окатить из чайника? — подтвердил самые худшие подозрения Костик.

Аля села на кровати и зло покосилась на Костика, который уже успел побриться и надеть безупречно выглаженные рубашку и шорты. Показав ему язык, она поплелась умываться.

— Как спала? — спросил друг, когда Аля плюхнулась за стол.

— Нормально, — соврала она, хотя по скептическому виду Костика, было понятно, что он не поверил. — Опять снился лес и всякая ерунда. Только не говори, что я кричала!

— Нет... — Костик замялся, — но мне показалось, что ты ходила среди ночи…

— Чего? — удивленно заморгала Аля, но, подумав, махнула рукой:

— Это Шизик бродил — возомнил себя нашим охранником!

— Да, наверное… Хотя, может мне это вообще приснилось? — Костик неопределенно пожал плечами и оправил в рот булочку.

После завтрака решили прогуляться. По этому поводу Костик надел небрежно состаренную шляпу, чем дополнил образ скучающей кинозвезды, заехавшей к провинциальным поклонникам. Пока он поливался духами, Аля вышла на улицу. С крыльца открывался вид на запущенный яблоневый сад и покосившуюся беседку, скрытую среди деревьев. Аля прошла мимо нее, удивляясь скромным размерам строения — в детстве беседка представлялась ей громадным дворцом с множеством комнат и тайников. Чуть дальше, почти у самой калитки, стоял колодец; красная крыша и темно-серое основание придавало ему сходство с грибом, которое дополняли молодые березки, соединившие над ним свои ветви. Аля хотела заглянуть внутрь, но споткнулась о поросшие густой травой доски и чуть не упала.

— Попрыгать решила, зайка моя? — спросил подошедший Костик и ловко увернулся от оплеухи. — Держите себя в руках, барышня! Я сам сегодня чуть не гробанулся, когда за водой ходил. Кажется, это постройка довольно небезопасна, — он указал на два небольших провала в земле около колодца.

— Ух ты, я бы и не заметила! Но он ведь не провалится?

— Как знать? Лучше перестраховаться. Когда вернемся, я тут немного поколдую, — пообещал Костик и открыл перед ней калитку.

Протиснувшийся вперед Шизик, выскочил на улицу и, вздымая пыль, поскакал вперед по дороге. Аля ухмыльнулась, представив, как если бы и она вприпрыжку побежала вслед за ним и с разбегу бросилась в речку — Костика точно приступ бы хватил. Но пришлось чинно взять друга под руку и обсуждать развлечения на сегодняшний день. Она позволила себе только взобраться на Большой камень — вросший в землю высокий плоский валун, который лежал возле перекрестка напротив их дома. В детстве, когда бабушка отпускала погулять, Аля возилась здесь с игрушками. Костик сделав вид, что он не с ней, пошел дальше.

— Да ладно тебе, хватил бузить! — догнала его Аля. — Давай побесимся!!!

— Конечно, я за! Только давай ты побесишься наверху лазая по деревьям или по еще чему-нибудь, а я внизу, сидя на травке. Ладно?

Аля пихнула парня в круглый бок, и смирившись со своей участью, пошла дальше. По дороге никто не встретился — жители Рысевки либо обедали, либо прятались от солнца; все дома, кроме огромного довольно безвкусного грубо деланного особняка, казались смутно знакомыми — когда-то бабушка водила Алю гулять и рассказывала о соседях, к некоторым они заходили в гости. «Может Клавка уже разнесла по деревне весть, что внучка Георгиевны приехала, и кто-нибудь меня вспомнит?», — с надеждой смотрела по сторонам Аля. Но тишину летнего деревенского полудня нарушали только собаки, приветственным лаем встречая расшалившегося Шизика; похоже, в каждом дворе имелось по шерстяной моське, а где-то и по две.

Почувствовав запах воды Аля скинула сандалии, и весело махая ими, скорей потащила Костика на пляж.

Река приветствовала их режущим глаза искрящимся блеском; она шла полукругом — обводя деревню в угольное ушко и двигаясь дальше, в густой лес к болотам; близ песочного пляжа, было самое широкое место, течение здесь было тише — можно не боясь купаться; чуть дальше, ближе к пролеску виднелся толстый бревенчатый мост, который был залатан новыми досками и укреплен широкими перилами; раньше противоположный конец моста терялся в густой листве леса, но теперь его окружали только пара молодых осинок — на другом берегу, пока хватало глаз, раскинулись поля.

Аля топнула ногой. Все любимые ей деревья были мертвы, не осталось даже пней, сплошное море бесконечной травы!

— И кому это понадобилось? — возмутилась она и огляделась, будто собралась испепелить обидчика взглядом.

— А? — откликнулся Костик.

Он лыбился, хмурился и стрелял глазами на камеру, занимая разные позы у корней «ходячей» сосны, возвышавшихся над песком на полметра. «Ему-то все равно, — подумала Аля, — он не гулял здесь в детстве, не представлял деревьев живыми, не разговаривал с ними, не пел им песенки…» Аля грустно улыбнулась, вспомнив долгие скитания по любимому лесу.

«Ну ладно, не время ныть!» Аля запустила тапки в Костика и с громким воплем понеслась к воде.