Зачарованная деревня

Часть 1. Глава 4. Поход в старый лес

1

Она уходила каждый день: прятала глаза, обувалась, спускалась с крыльца и исчезала за калиткой. Злая привычка заставляла наблюдать за тоненькой фигуркой, которая быстрыми шагами покидала двор, хотя Света никогда не оборачивалась — ведь она уходила, чтобы быть как можно дальше.

Но сегодня он уйдет первым — пусть теперь она проснется в пустом доме. Алексей проверил, чтобы в кувшине на тумбе у кровати была вода и в последний раз взглянул на жену: одна рука под головой, другая обхватила живот — даже во сне ее сердце болело за будущего малыша. Ее нежность разозлила его, он стиснул кулаки, но опомнившись, заставил себя выйти на улицу и лишь там, дав волю чувствам, ударил в поленницу; кожа до того загрубела, что он почти не чувствовал боли и продолжал бить до тех пор, пока на древесине не проступили бурые следы, Алексей остановился и опустил руки в бочку с ледяной водой, затем полил разгоряченную шею и лицо. «Ребенок ни при чем», — в сотый раз повторил он. Здесь что-то другое. Но что?

Еще недавно все было идеально: они познакомились, как только Света поступила в институт — нежная, трогательная, с огромными голубыми глазами и кроткой улыбкой, она была похожа на ангела, Алексей отчаянно завоевывал ее, пока она не сдалась. Он никогда не забудет ее смущения, наивности, ему сразу же захотелось оберегать ее, и когда выяснилось, что Света беременна, он не раздумывая предложил ей пожениться. После свадьбы они переехали в Рысевку, чтобы она и их будущий ребенок жили на природе. Переселение стало настоящим подарком и для Алексея — он всегда мечтал вернуться в эти места — здесь всегда было что-то такое, что его притягивало: просторные поля, живые, дышащие леса, чистая река. Так все его мечты чудным образом сбылись! Но с недавних пор счастье стало разрушаться на глазах — они ссорились почти каждый день и Света становилась все холоднее. «Гормоны играют», — успокаивал себя Алексей, надеясь, что после родов все наладится. Но каждый раз, когда она уходила в свои многочасовые прогулки, чтобы «сохранить фигуру», он чувствовал себя беспомощным.

Сегодня, когда он вернется, он все ей объяснит и вновь начнет ее завоевывать, чего бы это не стоило! Может ему повезет, и он найдет что-нибудь красивое, древнее в могильнике, о котором вчера рассказывал отец, ведь Света обожает подарки.

Алексей зашел на террасу, где лежали собранные в поход вещи; при всей своей недисциплинированности и любви к комфорту, отец всю ночь провел на ногах и успел неплохо подготовиться к походу: на столе лежали три рюкзака забитые едой, водой и тяпками, рядом стояли резиновые сапоги и два охотничьих ствола. На пороге появился Йогыч; суровое смуглое лицо, испещренное морщинами, за ночь стало еще жестче; они пожали руки. Отец настаивал, чтобы он отдохнул пару дней — пришел в себя после потери друга, но Йогыч убедил его, что сможет пригодиться. Алексей встретился со сталью в его взгляде — вот кто всегда знает, что делать — он бы не спустил капризов жене.

— Ну что, все в сборе? — азартно поинтересовался отец, выглядывая из кухни.

Не хватало только Яны — его вечно несговорчивой сестры, которая по мере приближения вступительных экзаменов стала еще отстраненней. Хоть Яна была младше Алексея, характер у нее был давно не девичий — всегда собранная и абсолютно самостоятельная, знающая, чего хочет от жизни; даже отец нередко советовался с ней. Вот с кем Света по его мнению никогда бы не смогла найти общий язык — но нет! — жена просто в восторге от его сестры и часто засиживается у нее по вечерам, когда сестрица зарывается в свои методички и графики.

— Яньчик, мы заждались! — упрекнул отец неслышно подошедшую сестру.

Та равнодушно пожала плечами и взяв рюкзак вышла во двор. Переглянувшись с отцом, они последовали за ней.

Рысевка спала; без привычной возни она казалась бездыханной; дома лежали мертвым грузом, чернея в садах, ни в одном не горел свет; птицы молчали. Они обогнули берег Мары и углубились в перелесок. По дороге отец объяснял Йогычу план:

— Сегодня Яна будет нашим проводником, — заговорчески прошептал он.

Наивная вера отца в истории Клавки была безграничной — вчера он с горящими глазами вернулся из леса и весь вечер рассказывал про найденный могильник. Все бы хорошо, но он вспомнил байки и про вторую усыпальницу, выстроенную для древнего жреца — если верить легендам, именно там спрятаны настоящие богатства.

— Вчерашняя яма — всего лишь братская могила деревенских защитников, которые, правда, охраняют Рысевку от проникновения зла, — подмигнув, продолжил отец. — А вот в за Старым лесом действительно есть, чем поживиться!

— Ааа, — безразлично ответил Йогыч, — а почему твоя дочь?

— Только ведьма… короче, только баба сможет найти тайную тропу к усыпальнице, — сияя пояснил отец.

— Тропа? Юрка… — Йогыч закашлялся и на ходу отхлебнул из фляги, — он говорил что-то о тропе…

— Правда? Если так, то мы действительно можем ее найти!

Отец бодрым шагом догнал Яну, но та явно была не в настроении, и через несколько секунд он вернулся.

— Говорит, что ничего особенного не замечает. Дадим ей минут десять-пятнаднадцать, — обиженно буркнул он.