Зачарованная деревня

Часть 1. Глава 5. Вече и оборотень

1

Сумерки медленно сползали на деревню; жители спешили в сторону старой школы, где сегодня должен был состояться большой народный сход — вече.

Маги забежала сообщить об этом с раннего утра, поэтому у Али весь день был в распоряжении чтобы подготовить разумные, лаконичные ответы Алексею; ближе к вечеру она переоделась в аппетитные шорты шоколадного цвета и золотисто-бежевую футболку; и, пока Костик добросовестно укладывал ее волосы и помогал замазать синяки под глазами после очередной бессонной ночи, Аля планировала свое появление: «Надо показать этому деревяке! Что он только возомнил о себе?!» 

Но когда, после основательной подготовки они, наконец, вышли, то оказались в самом хвосте толпы. «Ну и ладно, зато все обратят внимание, когда мы войдем!», — подбодрила она себя и стала рассматривать спешащий народ.

Маги настолько красочно расписала жителей Рысевки за то время пока они вместе разбирали хлам, что многие казались знакомыми. Вот Нюшка — маленькая сгорбленная старушка, которая плелась под руку с вытянутой сухопарой пожилой женщиной — своей незамужней дочерью; про Нюшку еще бабушка рассказывала, — что она очень умная, очень старая и всю жизнь прожила в Рысевке. «Сколько же ей лет?» А это, наверное, старуха Лавра — длинная и сухая бабка любопытно зыркала по сторонам и шевелила губами — лучшая подруга Клавки; она столкнулась с ними на узкой тропинке, и Аля придержала Костика, чтобы пропустить ее; Лавра радушно улыбнулась в ответ, но ее нос как-то странно задвигался, будто она по запаху старалась уловить новые сплетни о загадочной городской парочке. Далеко впереди, между полями шли семьи рабочих, пара длинноногих мальчишек и одинокий дедок с палкой, — остальные уже, наверное, были в школе.

Аля взяла Костика под руку, приноравливаясь к его мягкой ровной походке. Он самодовольно закатил глаза, всем своим видом доказывая, что понимает, как ей хочется оббежать старух и кинуться в объятия Алексея. «Нет-нет, — поправила себя Аля, — не кинуться, а высокомерно пройти рядом и сделать о-о-очень удивленное лицо, когда он пристанет с комплиментами и предложением руки и сердца!» Про Алексея, кстати, тоже удалось кое-что выяснилось, — Маги, беспрестанно болтая о деревенских, периодически возвращалась к его семье — ведь его отец был Главой Рысевки и управлял всеми делами в деревне. Оказалось, что хозяйский сынок учился в городе и был немногим старше Али. К сожалению, после этой скудной информации девочка перешла к описанию своего любимого приятеля Йогыча, а задавать вопросы под пристальным понимающим взглядом Костика не хотелось.

Наконец, они преодолели просторные поля, покрытые сочной зеленью, и оказались на лесной опушке, где примостилась развалюшка-школа: темно-зеленое обшарпанное здание терялось в гуще пышных елей; в вечерних сумерках его можно было распознать только по крыльцу, по обеим сторонам которого стояли две обшарпанные белые колонны; рамы на окнах тоже когда-то были красивые, но развалились от старости и только отдельные куски резьбы напоминали о былом величии. «Это точно краснодеревщик постарался», — подумала Аля, но вслух не сказала, чтобы Костик снова не завел свою шарманку.

Перед входом, стоя на стремянке, ковырялся в проводке высокий атлетического склада мужчина, в зубах он держал фонарик, который освещал суровое загорелое лицо и светлые, выцветшие на солнце, волосы. По описанию Маги, он был похож на Йогыча — заместителя Главы и мастера на все руки.

Аля зашла в полутемное здание и наощупь пробралась внутрь; в жалком свете заходящего солнца виднелись очертания людей, сидящих в несколько рядов за партами и длинными узкими столами. Костик нашел свободное место и потащил ее за собой; как двоечники они сели на последнюю скамью.

Из темноты слышались шепотки, кто-то скрипел стулом; Аля высматривала Алексея, но видела только головы, головы и ничего больше, к тому же почти все сидели к ним спинами. Аля вытянула шею из-за живота Костика, надеясь, что никто ее не заметит. И тут, в противоположном углу у окна, она заметила его. Аля отшатнулась назад и привела дыхание в норму, затем снова выглянула. Он смотрел на улицу, с хрустом разминая и собирая пальцы в кулак; его по-военному простая стрижка и строгий профиль в сочетании с плавной линией широкой груди и сильных рук заставили сердце биться чаще. «Руки, что надо», — подумала Аля, представив, как бы неплохо они могли ее обхватить…

Алексей отвернулся от окна; его глаза поблескивали в темноте, казалось, он смотрит на нее. И тут зажегся свет! Аля встретила прямой взгляд, и пролепетав нечленораздельное приветствие, быстро отвернулась.

«Отлично! Снова опозорилась!»

С соседнего ряда махнула Маги, Костик перебросился с ней парой слов, но Аля только кивнула, — ей было так стыдно, что она не могла придумать ничего умнее, чем пялиться в телефон; Костик торжествующе залыбился, за что получил пинок.

Пауза затягивалась, голоса становились громче. Аля нерешительно осмотрелась. Маги сидела между родителями за длинным столом (у ее матери был похожий вздернутый нос, а яркие, торчащие во все стороны волосы, девчонке явно достались от отца), рядом с ними устроилась беременная красотка (от безупречности которой было даже противно!); из знакомых Аля заметила еще Клавку, которая расположилась прямо напротив доски, — она была в приподнятом настроении и нетерпеливо ерзала на месте.