Зачарованный поцелуй для Алисы

Размер шрифта: - +

Глава 8

– Алиса, открой глаза, – пытается перекричать топот копыт Гром.

Интенсивно мотаю головой, крепче зажмуриваясь.

Ни-за-что.

– Ну же, лисёнок, открой глаза и протяни мне руку! Обещаю, я удержу тебя!

Лучше деревяшки, выпирающей по кроям крыши кареты, в которую вцепилась мёртвой хваткой, меня ни что не удержит. Ещё подножка, может быть, к ней, после минуты удерживания моего веса, я, вроде как, тоже чутка прониклась доверием.

– Мы теряем время, Алис! – он так старается говорить громко, что копыта не годятся ему даже в подмётки.

– Ну и что! – кричу в ответ и даже не знаю, в какую сторону повернуть лицо, чтобы хотя бы создать видимость, что разговариваю с ним. – Какая разница, как умирать? – вспомнив снова «мягкую горку», я приказываю пальцам держаться во что бы то ни стало. – Иди один, у тебя больше шансов добраться до муров, если повезёт, я дождусь тебя здесь!

Словом, я совсем не представляю, как Гром сможет вернуться за мной, если провернёт задуманное, отделив упряжку от кареты, но точно знаю, что с этого места не сдвинусь, что бы ни произошло. Просто буду ждать чуда. К тому же, Гром действительно ведёт себя так, словно проделывал подобные трюки тысячу раз. Стоило ему только выбраться, а уже через несколько секунд он оказался на помосте кучера. Я же... ну в общем я где стояла там и стою по-середине: ни вернуться внутрь, ни добраться до Грома – вот он весь мой похвальный успех.

– Не говори глупостей, – ворчливо ругается каскадёр-самоучка. – Я не оставлю тебя здесь! Если мы умрём вместе, будешь виновата только ты!

Если он хотел мотивировать, не вышло. Только один глаз приоткрыла, чтобы передать ему неполноценным взглядом укор. Голова в тот час закружилась, на один-то глаз бросается слишком много устрашающего зрелища, чтобы захотеть открыть второй и увидеть всю катастрофичность «опы», в которой мы оказались.

Мигом закрываю глаз обратно.

– Хватит оставлять во всём виноватой меня! Это у тебя разыгрывается совесть, всякий раз, когда любая девица в беде!

Возможно, глупо заявлять такое, когда твоё положение не самое убедительное для отстаивания мнения, но и истерия не лучшее состояние, когда на ум приходят логичные мысли. И тишина в ответ подтверждает худшие опасения: ни одного пререкания, ни одной подстёбки, ничего – я разозлила Грома окончательно.

Внутри поднимается жгучий страх, только сейчас осознаю, что натворила. Мамочки, кто ж меня за язык то тянул!

Глаза приоткрываются, перспектива упасть, пока перебираюсь до помоста, не так ужасна, как остаться одной. Но лучше бы не открывала, если до этого во мне и ютилась надежда, что Гром просто ищет варианты моего спасения, то теперь знаю наверняка, что я довыделывалась.

Глаза открываются полностью, пытаюсь отыскать его взглядом, так как понимаю, что далеко уйти он всё равно не смог, пока муры на месте. Только вот где он?

– Спасибо, наконец, ты заметила, что постоянно спасаю тебя!

Взвизгиваю и от резко влившегося в кровь адреналина тело немеет, но только через миллисекунду доходит, что больше не держусь ни за что! И снова это омерзительное чувство потери равновесия. Вокруг ничего, распахнувшиеся по сторонам руки инстинктивно пытаются перевоплотиться в крылья, но безуспешно, я зависла в одном положении...

Стоп! Я зависла?

Спешу поднять взгляд, натыкаясь сразу же на дьявольски недовольное лицо Грома, но так рада его видеть, что на губах расползается невероятно глупая от счастья улыбка. Он держит меня за воротник платья, и я, не смея испытывать запас его силы, быстро вцепляюсь одной рукой в его плечо, второй обратно в излюбленную деревяшку. В два счёта Громов помогает мне забраться на крышу.

– Алиса!..

По ярому выражению лица понимаю, что его распирает, как он хочет прочитать нотацию, но из-за замедлений времени совсем нет.

– Не за что! – просто добавляет парень и, наградив ещё раз порцией негодования взглядом, принимается пробираться вперёд.

На сей раз не издаю ни слова против, когда Гром указывает, что делать, пока спускаемся вниз.

Этот урок я выучила назубок! Не открою рта, пока ноги не коснутся твёрдой земли. И понимаю, насколько было глупо упрямиться, так как всего через несколько секунд мы оба стоим на помосте.

Но только сейчас обращаю внимание на происходящее. Картина перед глазами ужасна, но ужасна в самом прекрасном своём исполнении. Вокруг только стремительный ветер, касающийся каждой частички меня и наполняющий невероятным ощущении безграничной свободы. И если бы не преддверии смерти впереди, осталась бы так и стоять ещё очень долгое время, наслаждаясь взрывом эмоций.

Такое чувство, что мы стоим на крыле самолёта, деревья проносятся мимо нас так быстро, что сливаются в беспробудные высокие стены по обеим сторонам. Грому не до наблюдения, он не намерен терять времени, наклоняется вперёд, опираясь одной рукой на средней ширины кожаный ремешок и несколько раз пружинит его ладонью, чтобы убедиться в прочности.

У меня сводит спазмом сердце, когда он начинает двигаться на руках вперёд, после переставляя на ремешки и ноги. Когда понимаю, что следом придётся перебираться и мне тем же способом, желудок совершает отвратительный кульбит. Ещё и кровь мельком на глаза попадается, отчего крайне радуюсь, что утром было не до завтрака.



Ирина Ирсс

Отредактировано: 16.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться