Зачем смерть давала шанс

Размер шрифта: - +

Глава 11

Солнце, поднявшись над горами, ярко освещало всю округу. Тугай, проверив силки и капканы, подходил к небольшому бревенчатому дому, который уютно вписывался в окружающую местность.

Домик хоть и был старым, но довольно еще крепким. Глухой стеной он упирался в скалу, которая верхней частью слегка нависала над домом, и потому издалека складывалось впечатление, что дом врос прямо в скалу. Невдалеке от домика течет река Шилка, которая впадает в Амур. Образуется Шилка от слияния двух рек: Ингода и Онон. Шилка - река довольно полноводная, и как ни странно покажется, судоходная. На ней хоть и не такое интенсивное судоходство, как на самом Амуре, но тем не менее ходят небольшие корабли, и сплавляют лес, что и происходит, особенно в летний период очень интенсивно. Берега реки большей частью скалистые и обрывистые. Но есть места пологие с удобными местами для купания и отдыха.

Так на изломе, где река поворачивает за выступающую скалу, перед самой скалой образовался небольшой залив с мелководьем и растущим вдоль берега камышом, через который, почти до самой середины залива был построен деревянный мостик, у которого была пришвартована довольно большая лодка.

Вот к этому дому и шел Тугай. К его поясу были приторочены два приличных зайца и куропатка. Довольный тем, что капканы его сегодня оказались с добычей, а мясом он обеспечен теперь на несколько дней, охотник мысленно планировал свой выходной, так кстати подаренный председателем колхоза.

Тугай жил один, и всеми домашними делами ему приходилось заниматься самому. Работы ему в этот единственный выходной предстояло сделать очень много. Нужно разделать дичь, приготовить еду, прополоть огород, который сильно зарос после последнего дождя, не забыть постирать, и вообще, сделать кучу работы, до которой у него всегда не доходят руки.

Тяжело приходилось Тугаю. И трудность заключалась не в том, что нужно было все делать самому, а в том, что его съедало одиночество. Единственная отдушина была - это его друг Бедуля Егор со своей семьей.

С Егором они дружили с самого детства, вот уже больше пятидесяти лет. Воевать тоже пришлось вместе. Пока воевали, здесь в глубоком тылу погибла вся семья Тугая. Вернулся с фронта в пустой заброшенный дом, где все нужно было начинать с самого начала.

Тугай подошел к плетеному заборчику, перегораживающему узкий проход между рекой и скалой. Этот плетень он со своим отцом делал еще до войны. Заборчик хоть и не представлял собой препятствие для человека, но все же удерживал домашний скот, который все время норовил уйти дальше в горы.

Подойдя к забору, Тугай осмотрел усадьбу внимательным взглядом разведчика (сказывалась фронтовая привычка), убедившись, что все в порядке, вошел внутрь ограды. Не теряя времени даром, Тугай приступил к работе.

Первым делом он растопил уличную печь, разделал добычу. Часть мяса он решил сварить, а вторую отнес в ледниковый погреб. Тугай уже заканчивал варить борщ, когда увидел входящего во двор друга, который, тяжело дыша, вел в руках велосипед.

- Здорово, отшельник, ты еще живой тут?

- И тебе не хворать, господин проповедник.

- Вот теперь вижу, что живой. А я грешным делом подумал, что тебя здесь зайцы до смерти затоптали.

- И откуда в такой огромной голове столько глупых мыслей?

- И он еще спрашивает. Ты когда, поразит этакий, последний раз был у меня дома? Наталья ругается, дети забыли, как выглядит их крестный отец, а он борщ ест и в ус не дует. Другой бы на его месте со стыда сгорел, а ему хоть бы что. Сидит себе на выселках, мясо ест да снежного человека по горам гоняет, следопыт чертов.

- Ну что ты Егорушка, напраслину возводишь на меня. С зайцами я справился, посмотри вон, в чугунке уже сварились. А вот, что касается снежного человека, так я его стороной обхожу.

- Что, неужели наш знаменитый разведчик испугался снежного человека?

- Ну что ты, как ты мог такое подумать про меня. Я ведь не его боюсь, а боюсь за нашу дружбу с тобой. Как бы нам потом не поссориться.

- Не понял, а причем здесь наша дружба? – непонимающе спросил Егор.

- Ну, сам посуди, если я обижу снежного человека, то ты обидишься на меня.

- Это за что же?- насторожился Егор.

- Да за то, что я обидел твоего родственника. Ты ведь должен понимать, что у таких громил как ты, и родственники такие же, здоровые и лохматые.

- Вот это ты меня сделал.

Егору шутка пришлась по душе. Он и сам пошутить любил, и любил, когда над ним шутят. Они обнялись, дружно смеясь.

- Проходи, Егор, к столу, сейчас свежего борща с зайчатиной налью.

- Спасибо, друг, я уже позавтракал, а вот от холодненького кваса я бы не отказался.

Тугай принес ему из погреба квас. Егор пил его мелкими глотками, уж больно тот был холодным.

- Что, тяжело педали крутить? Это тебе не на мотоцикле мерзнуть, здесь потеть надо.

- Да тяжеловато приходится, все-таки на подъем крутить надо. А тут еще легкое раненое дает о себе знать. К тому же, и возраст не молодой ведь.

- Какой там возраст, всего шестой десяток, а вот ранение - это серьезная причина. Тут тебе поберечься надо, не ровен час, и задохнуться можно.



Николай Садовский

Отредактировано: 30.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: