Зачем смерть давала шанс

Размер шрифта: - +

Глава 30

Вскоре они были дома. Хранение алмазов поручили Наташе, оставив их реализацию до лучших времен, а что они настанут, Антон не сомневался.

В короткие промежутки между командировками, Антон старался следить за тем, какие перемены происходят в стране в его отсутствие. Он прекрасно видел, как постепенно исчезают товары первой необходимости с прилавков магазинов. Народ часами простаивал в очередях, в то время, когда страна посылала огромные гуманитарные конвои в так называемые братские страны.

В стране процветала коррупция и казнокрадство. Штаты чиновников пухли как на дрожжах, при этом каждый из них чувствовал себя в высоком кресле удельным князем. Его мозг постепенно приходил к мысли, что правительство ведет никому ненужную политику за рубежом.

Он окончательно уверовал в это, когда началась полномасштабная война между Сомали и Эфиопией в конце семидесятых годов. Обе противоборствующие стороны поддерживал Советский Союз, поставляя обоим вооружение, продовольствие и военных специалистов.

Антон побывал в обеих странах военным советником, обучая спецназ, и хорошо изучил нравы и возможности этих государств. СССР хоть открыто не участвовал в военных действиях, но вооружение и специалистов поставлял регулярно в обе страны. Война велась в основном советским оружием под управлением Советских специалистов. Бывало, что наши спецы воевали друг против друга. Были среди них и жертвы.

Это в корне не нравилось Антону, но он не мог изменить ситуацию. Положение в корне изменилось, когда вновь избранный президент Сомали разорвал дипломатические отношения с СССР и Кубой одновременно. Сотрудникам дипломатических миссий обеих стран было предписано покинуть пределы страны, а все имущество объявили собственностью государства.

Ультимативно был назначен срок, согласно которому все военные и гражданские специалисты обязаны покинуть страну вместе с семьями.

После выступления президента резко ухудшилось отношение враждебно настроенного населения страны к советским гражданам. Их оскорбляли, забрасывали камнями. В аэропорту советские люди подвергались унижениям и издевательствам, вплоть до физического насилия.

Глядя на такое положение, командующий Тихоокеанского флота приказал высадить десант морской пехоты в столице Сомали для защиты своих граждан и их имущества.

Высадка морского десанта отрезвила головы зарвавшегося руководства страны. Люди были эвакуированы, а морская пехота демонтировала основное оборудование и, погрузив все на корабли, вышли из порта.

Так закончилась история базирования в портах Сомали. Оставшись без поддержки СССР, руководство страны стало усердно искать ее у других стран, враждебно настроенных к СССР. Но западные страны отказались поставлять Сомали новое вооружение. Им пришлось довольствоваться небольшими партиями стрелкового оружия давно снятого с вооружения западных стран.

Но, не смотря на столь плачевное состояние армии, они все-таки выбили хорошо вооруженные эфиопские войска за территорию своей границы.

В одном из боев перед самым подписанием договора о мире между двумя сторонами, Антон был тяжело ранен и вывезен в Союз для лечения в Московский военный госпиталь.

Антон вновь попал в руки своего друга доктора Сомова Григория Андреевича. Сомов, по кличке Док, был одного возраста с Антоном. Дружба их началась с тех пор, как Антон попал в спецотряд. Они были в составе одной группы.

Док был очень талантливым врачом. На его счету за время службы в отряде было множество спасенных жизней. Ему порой приходилось делать безнадежные операции в полевых условиях. За его умение и талант он пользовался огромным авторитетом среди сослуживцев. Заметило его и руководство, после чего он был переведен в военный госпиталь. Но и после этого его дружба с Антоном и Василием не прекращалась ни на минуту.

Они всегда, когда выпадала возможность, встречались вместе с семьями, ехали на пикник, или просто в домашних условиях отмечали очередной праздник или юбилей.

После сложнейшей операции, когда Антон пришел в себя, в его палату заглянул Сомов. Антон лежал на кровати и грустным взглядом смотрел в окно, покрытое морозным узором.

- Тарзанчик, ты, что там увидел, у тебя такой взгляд, будто ты сейчас горько расплачешься?

- Привет, Док. Понимаешь, друг, вот смотрю в окно, а за ним зима. Знаешь, как я соскучился по зиме. Сколько лет я проторчал в этой Африке. Там ведь зимы нет, а я приезжал на родину всегда только летом. Ты даже представить не можешь, как мне сейчас хочется пройтись на лыжах по заснеженному лесу. Дышать полной грудью свежий морозный воздух. Или как в детстве поиграть в снежки, потом упасть в пушистый сугроб и кататься в нем, как собака перед непогодой. Ты, Док, городской житель, и никогда не сможешь понять меня. Ты понятия не имеешь, что такое деревня, скот, и как убирают хлеб. Ты ведь до сих пор считаешь, что хлеб растет большими булками на деревьях среди парка Горького.

- Все? Монолог исчерпан? Теперь послушай меня. Ты сам, балбес, загнал себя в эту Африку. Теперь пеняй на себя. Уже десять лет ты безвылазно бурлачишь там. Может, пора остепениться и дать возможность молодым вместо тебя проявить свою пригодность в военной специализации. Я предлагаю тебе отказаться от командировок и посвятить себя обучению молодежи, здесь, у себя дома.

- Что я могу сделать? Я военный. Мне приказывают, я еду. Я ведь не могу послать всех на три буквы.



Николай Садовский

Отредактировано: 30.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: