Загадай меня

Глава двадцать первая

 Случаются моменты, когда хочется, чтобы всё вокруг оказалось просто сном, кошмаром, который развеется без следа, а ты проснёшься и поймёшь, что всё в действительности хорошо.

 Вот так и Кристина то и дело щипала себя за предплечье, в безотчётном порыве проснуться. Ещё утром всё было замечательно. Да что утром! Меньше часа назад она считала себя самой счастливой девушкой планеты. А теперь перед ней расстилался приёмный покой, наполненный больничным пугающим запахом. Кого-то привозили, кто-то, наоборот, уходил, туда-сюда пробегали медсёстры и врачи. А Кристина сидела, не сводя взгляда с двери, в которую увезли Крейзи. Дальше её не пустили, сообщив, что всё скажут позже.

 Она вообще плохо запомнила путь до больницы. Вроде Юлик с Дариной тащили её до машины, а она всё пыталась пробиться к врачам, которые прилетели буквально сразу после вызова. Вокруг взволнованно гудел народ, но девушка толком не различала лиц. Она хотела ехать в "скорой", а её запихнули в другую машину и рванули в сторону больницы. По дороге Дарина влила в неё  какую-то пахучую гадость, что-то говорила, гладила по плечу.

 Теперь они с Юликом сидели по бокам от неё. А напротив, на такой же узкой неудобной скамейке находились родители Крейзи, которым позвонил Макс. Он, кстати, приезжал, погладил сестру по голове и поехал домой успокаивать остальных.

 Юлик говорил что-то про полицию, про показания. Кристина сидела, продолжая гипнотизировать взглядом дверь. Как он там сейчас? Почему им ничего не сказали? Девушка опустила взгляд на руки и вздрогнула: на них до сих пор виднелись следы крови, как и на майке, и на джинсах. Её вообще было так много. Просто невероятно много. Или ей показалось? Девушка вдруг поняла, что самую страшную рану до сих пор она видела только когда Макс в подростковом возрасте грохнулся на железные стружки на заброшенной даче. И сильно рассёк себе кожу на голове. Ему тогда наложили несколько швов.

 Зачем она вообще об этом думает? Крис тряхнула головой и снова прислушалась к шагам за дверью.

 Крейзи, наверное, сейчас делают операцию. Мысли текли какие-то заторможенные, как сонные рыбы. Кто стрелял? Что за идиот прокрался и испортил всё, что только мог?

 Крис вдруг медленно выпрямилась, поражённая догадкой. Юлик аж вздрогнул, когда увидел как и без того бледное лицо сестры стало почти одного цвета со стеной. А по щекам потекли слёзы.

— Ты чего? — он посмотрел на Дарину, но та как раз негромко о чём-то разговаривала с родителями Крейзи.

— Тихо. — девушка приложила палец к губам, потом наклонилась к брату и прошептала ему на ухо:

— Стрелял тот...ну поклонник.

— Ты уверена?

— А кто ещё? — Крис глядела на брата, и тому почти физически становилось плохо от боли, плескавшейся в зелёных глазах.

— Я ему сказала, что выхожу замуж. После этого он резко пропал. Юлик... — она тихо всхлипнула и зажала рот рукой, чтобы не сорваться на новую истерику.

— Спокойно. — брат соображал более трезво. — Ты это...ты главное верь, что всё будет нормально. Ему же не в голову попали, а в бок, в правый. Хотя если задели лёгкое...

 Тут он замолчал, чтобы не сболтнуть лишнего. Но в принципе уже было всё равно: Кристина обмирала от мыслей о собственной вине. Из-за неё Крейзи сейчас там лежит и мучается. А вдруг, вдруг случится то, о чём она даже боится подумать?

— Нет, нет, нет! — она вскрикнула и схватилась руками за голову, желая изгнать ужасные мысли. Все тут же посмотрели на неё.

— Кристина, детка, что? — мама Романа с испугом глядела на девушку, словно ждала, что та упадёт в обморок или закричит.

— Всё нормально. — Юлик буквально силой заставил сестру опустить руки. — Она просто впечатлительная.

— Да. — пробормотала Крис. — Переживаю. Почему они так долго?!

— Нормально. — Дарина сочувствующе смотрела на подругу. — Пока вытащат, почистят.

— Может, поедешь домой? — спросил отец Романа. — Ты такая бледная.

 Кристина вместо ответа обеими руками вцепилась в скамейку. И снова уставилась на дверь.

— Я не пойду никуда. Я останусь здесь до утра.

— Ну до утра нас вряд ли оставят. — вздохнула мама Романа. — Это если в реанимацию кладут.

 Крис шумно выдохнула и твёрдо решила не плакать. Всё будет хорошо, если напевать это как мантру, то, может, станет легче?

 Она как раз в миллионный раз произносила это мысленно и одновременно чуть раскачивалась на скамейке, когда дверь в приёмный покой открылась. И вошёл какой-то доктор. Оглядевшись, он направился к их компании.

— Это вы ждёте результатов операции Соловьёва?

— Да. — родители Крейзи встали, а Крис пискнула и поняла, что ещё  немого и она упадёт в обморок. Или накинется на врача с криками и просьбами сказать, что с её женихом.

— Вставай. — Юлик легко вздёрнул сестру на ноги. Дарина с тревогой косилась то на врача, то на Крис. Родители Романа уже наперебой спрашивали доктора, а тот устало кивал и, наконец, проговорил:

— Роман Андреевич сейчас лежит в палате интенсивной терапии, он потерял много крови. Думаю, завтра к вечеру переведём его в обычную палату. Пулю мы вытащили...

 Кристина слушала всё это и постепенно что-то чёрное и тяжёлое становилось всё прозрачнее и легче. Оказалось, что пуля ударила в лопатку, раздробила её и застряла внутри. Внутренние органы, к счастью, не задела, но всё равно Крейзи потерял много крови. В общем, малоприятная вещь, но, к счастью, ничего опасного для жизни.

— Мама. — Кристина еле смогла выговорить слова в телефон. — Всё  нормально. Ну как нормально, Ромка в реанимации до завтра, крови много потерял. Передай папе, ага. Я? Я тоже нормально. Мы все нормально. Да, да. Ага. Нет, я тут останусь, не поеду домой. Сейчас полиция ещё приедет. Я позвоню обязательно. Ага, пока.



Екатерина Васина

Отредактировано: 14.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться