Загадка Старого Леса

Глава XXXIV

А Бенвенуто между тем все слабел. Врач, приходивший в тот день дважды, дал понять, что наука уже бессильна.

Полковник в комнате мальчика долго не задерживался, заглядывал на пару минут и тут же исчезал. Запершись в кабинете, он сидел на кресле словно изваяние, с книгой в руках, и пытался читать.

Вечером Бенвенуто забылся тяжелым, горячечным сном. За окном моросил дождь. После ужина Проколо снова закрылся у себя в кабинете и, включив лампу на письменном столе, долго так сидел, и за его спиной совсем не было видно тени.

Прошло почти два часа, а полковник даже не пошевелился. Только его грудь вздымалась в такт дыханию, и тихонько шуршала накрахмаленная рубашка.

Около половины одиннадцатого Проколо внезапно вскочил со стула, точно его осенила какая-то мысль. Он сбежал по лестнице, вышел на лужайку и два-три раза кликнул Маттео. Ветер не отозвался, полковника это, судя по всему, успокоило, и он бросился в дом за плащом.

И вот глубокой ночью, не захватив с собой фонаря — наверное, Проколо хотел скрыть ото всех, что тень его бросила, — он отправился в Старый Лес на поиски Бернарди. Едва полковник подошел к кромке векового леса, Бернарди показался из-за дерева.

— Меня ищешь, полковник? — спросил дух.

— Бенвенуто умирает, — сказал Проколо. — И мне пришло в голову: а вдруг вы, духи, можете спасти его? Нет ли у вас, случайно, какого снадобья?

— Погоди, дай подумать, — ответил Бернарди. — Иногда люди умирают, потому что «должны» умереть, и есть законы, которых не преступишь. Но если дело обстоит иначе… понимаю… он еще ребенок… Мы, духи, пожалуй, кое-что да знаем, в нас еще сохранились остатки прежней мудрости. Да, попробовать можно…

— Так попробуйте же, черт побери! — воскликнул в сердцах полковник.

— Минуточку. А что ты дашь взамен?

— Взамен? Проси что хочешь.

— Не трогай больше нас, — сказал Бернарди, помолчав. — Вот и все, что мы хотим. Пообещай, что не обрубишь ни единой ветки и, главное, снимешь с нас эту унизительную повинность — сбор хвороста.

— Тогда на что же мне лес? Какой прок от всех этих деревьев? Неужели, по-твоему, с меня хватит и того, что я тут хозяин? Выходит, я просто должен гордиться тем, что лес принадлежит мне?

— Не забывай, полковник, ведь это ты обратился ко мне за помощью, — напомнил Бернарди.

Некоторое время они стояли друг против друга под дождем, не проронив ни слова. Молчание нарушил Бернарди:

— Мне пора идти, полковник Проколо. Так что ты надумал?

— Тебе прекрасно известно, что я надумал, — проворчал Проколо, отведя взгляд в сторону. — Вот мое честное слово. — Он протянул Бернарди руку. И, ссутулившись, зашагал к дому.

Пройдя сотню метров, полковник огляделся вокруг. Будучи уверен, что Бернарди его больше не видит, он зажег фонарь и направил свет на себя. Затем медленно и осторожно — так медленно, словно боялся спугнуть кого-то или разрушить драгоценные, хрупкие чары, — повернул голову и посмотрел через плечо.

К полковнику вернулась тень. Да, сомневаться не приходилось, это была именно его тень, та самая, знаменитая тень Себастьяно Проколо. Она лежала у его ног и точно срослась с землей.

Глаза полковника озарились радостным блеском, однако, чтобы тень не слишком задавалась, он сдержал улыбку, которая уже готова была заиграть у него на губах, и пошел дальше.

Вот, пожалуй, и все достоверные сведения, которыми мы располагаем. Каким образом духам удалось вылечить Бенвенуто — неясно. Ни сам мальчик, ни мы, ни кто-либо еще никогда, наверное, этого не узнает.