Заговор Высокомерных

Глава XIII

Сумрачные коридоры СИЗО глухим эхом отражали звуки шагов. Они видели всякое. Даже знать не хотелось, что именно. И вообще хотелось только одного – открыть глаза и понять, что все это страшный и бессмысленный сон.

Камеру Дарья представляла себе грязным, тесным и некомфортным помещением, в котором вынуждены тесниться несколько человек. Но ожидания не оправдались. В ней было всего две кровати, а еще имелись микроволновка, электрочайник, холодильник и старенький телевизор Samsung. Таким образом, соседка у Дарьи оказалась всего одна. Никаких неприятных запахов Лисневская не уловила, как и особой грязи не заметила. Солнечный свет попадал сюда через небольшое зарешеченное окно.

Как только тяжелая железная дверь за сотрудником охраны закрылась, Даша присела на свободную кровать. К слову, заправлена она была вполне приличным постельным бельем, а также симпатичным покрывалом с узором «зебра».

Соседка, женщина явно далеко за сорок и сильно потрепанная жизнью, с любопытством посмотрела на новую обитательницу. Видимо, поняв, что незнакомка угрозы не представляет, решила заговорить.

- Первоходка?

- Что?

- Ну, первый раз тут?

- Да.

- И я тоже. Меня Маха кличут. А тебя как?

- Дарья Александровна.

- Дашка значит. Маша и Даша будем. Помню, в детстве отец водил в зоопарк, так вот там так же медвежат звали.

Лисневская презрительно закатила глаза.

- А что? Мы ведь тоже в клетке - философски заметила Маша.

Ее оценивающий взгляд неприятно прошелся по Дарье сверху вниз и обратно.

- Ты из богатых? Видно, что при бабках. За что сюда попала?

Молодая женщина не ответила, но соседка не отставала с расспросами:

- Махинации какие-то вскрылись? Или дружки по бизнесу засадили? А может конкуренты? 

- Тебе какое дело?! - взвилась Лисневская.

- Тихо, не психуй, - примирительно сказала Мария. – Не хочешь говорить, не надо.

Но, чуть осмотревшись, Даша все же и сама изъявила желание пообщаться. Делать-то все равно было нечего.

- Я по-другому себе представляла камеры в СИЗО.

- Это камера повышенного комфорта, - с готовностью стала пояснять женщина. – Сюда мало кому везет попасть. Значит, следак за тебя похлопотал. Рассчитывает еще получить какие-то важные показания. Такой психологический ход. Я тут, например, потому что сотрудничаю со следствием. А камера эта еще так себе, тут есть даже с мягкой мебелью.

Слова соседки невольно натолкнули Дарью на некоторые догадки. Кажется, ее кто-то очень хотел сюда засадить и нужно понять, кому это может быть выгодно. Выходило, что либо Вадиму, либо Кириллу...

Обо всем этом она размышляла, пока дружелюбная сокамерница рассказывала ей о суровых реалиях жизни в следственном изоляторе, знакомила с распорядком дня и прочими нюансами.

На следующий день должно было состояться опознание Дарьи свидетельницей, но Лисневская заболела. Ночью у нее поднялась температура, и соседке пришлось вызывать сотрудника охраны. Молодую женщину осмотрел местный доктор. В результате Дарью перевели в медблок при СИЗО. Решили перестраховаться, потому что это могла быть как обычная простуда, так и грипп, а то и корь, которую все чаще диагностировали в последнее время. Но, скорее всего, так сказался пережитый стресс. Даша слышала, как многие уличенные в преступлениях политики, попав в тюрьму, тут же заболевали. Однако никогда не верила в правдивость таких болезней. И вот испытала на себе.

Тем временем Кирилл не находил себе места. Телефон Дарьи молчал. Это не удивительно, ведь там, где она оказалась, мобильные запрещены. Отец уехал. Да и звонить ему он бы не стал, боясь, что тот что-нибудь заподозрит. Больше обратиться было не к кому. Когда в салоне ему сказали, что хозяйку увезла полиция, мужчина тут же позвонил знакомому из УБОПа. Тот по каким-то своим каналам выяснил, что Лисневская задержана по подозрению в убийстве и что это дело ведет следователь по фамилии Каплин. Даже раздобыл для Доронина его телефон. Но номер был все утро недоступен.

Когда позвонили из пресс-службы пенитенциариев и пригласили на мероприятие в городское СИЗО, Кирилл подумал, что таких совпадений не бывает. Даже почти поверил в мистику. Но нужно было работать, а голова забита совершенно иным. Пришлось вызвать своего новоиспеченного заместителя. Мила явилась с блокнотом и телефоном наперевес.

- На территории СИЗО будет закладка камня для будущей часовни, - вводя ее в курс дела, редактор думал о другом, поэтому выглядел слегка рассеянно. - Просили, чтобы был кто-то из руководства, а не просто корреспондент. Все-таки режимный объект пенитенциарной службы... Там экскурсию проведут, покажут камеры, служебных собак, тренировочный тир. А потом непосредственно само мероприятие. Митрополит лично будет присутствовать.

- Я поняла намек, Кирилл, - кивнула журналистка, делая пометки в блокноте. - Ты сам не можешь, и хочешь, чтобы съездила я. Ладно, съезжу.

- Главное, удостоверение не забудь, и, на всякий случай, паспорт. Иначе не пропустят. Там с этим очень строго.

- Знаю.

 

Встретил молодую женщину пресс-секретарь пенитенциарной службы Андрей Давыдов. Кроме нее должны были присутствовать всего несколько телеканалов и пара редакторов газет, а они уже были на месте. Поэтому внутрь Андрей проводил одну Милу.

Железные двери, которые с лязгом замыкаются, едва ты их минуешь, оставляли жутковатый осадок. А когда Мила с Андреем, только пройдя дежурного, оказались заблокированными в небольшом полутемном пространстве между двумя такими дверьми, молодая женщина даже испугалась.

- Обвиняемого на суд повезли. Когда выезжает автозак [1], все двери блокируются. Надо подождать, - успокоил ее молодой человек.

- Как вы здесь работаете, - выдохнула журналистка, стараясь унять невольно нахлынувшее волнение.



Елена Тюрина

Отредактировано: 29.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться