Заговор Высокомерных

Размер шрифта: - +

Глава XXIV

Дарья вдавила черную пуговку звонка, любуясь свежим маникюром. За дверью раздалась мелодичная трель. Может, стоило сначала по телефону позвонить? Нет уж, тогда бы он точно придумал массу отговорок и важных дел.

Около двадцати минут ей пришлось кружить по кварталу и прилегающим улицам, чтобы найти нужный дом. Спальный район, панельное строение примерно семидесятых годов... Ничего особенного Дарья и не ожидала.

Уже заметно стемнело, все-таки почти семь. Каплин наверняка дома. И окна его квартиры светятся. Если, конечно, она правильна их вычислила.

Послышались торопливые легкие шаги. Явно не мужские. Когда оббитая коричневым дерматином дверь открылась, за ней показалось бледное худое женское лицо в обрамлении темного каре. Незнакомка с удивлением поглядела на Дарью. Окинула быстрым, оценивающим, типично бабским взглядом всю ее, с ног до головы. Сама она была одета в домашний халат с запахом. Из квартиры слышался шум воды.

- Добрый вечер. Вам кого? – спросила Вера.

Лисневская растерянно смотрела ей в глаза. Потом опомнилась, и тихо ответила:

- Здравствуйте, Лев Гаврилович дома?

- Он в ванной. Только пришел с работы. Войдете?

- Нет-нет, - поспешила отказаться Дарья, отступая назад. – Я лучше пойду…

Она уже спускалась вниз, когда услышала голос незнакомки:

- Так а что ему передать?

Лисневская не ответила. Вышла из подъезда, остановилась, взявшись за перила. И осознала, что не может сделать вдох. Так бывает, когда получаешь неожиданный удар под дых. Когда-то давно один кавалер, спортсмен, рассказывал ей про различные приемы в борьбе. Говорил, что от такого удара случается спазм нервных окончаний, и человек какое-то время не может дышать. Возникает полное ощущение, что вот-вот задохнешься. Через секунду вдохнуть получилось. Почему-то вспомнила, как в детстве поскользнулась на мокрой после дождя траве и приземлилась грудью прямо на выставленное колено подруги. Тогда также дыхание перехватило, и она решила, что умирает. Похожее ощущение…

Дарья медленно пошла к машине. Глаза заволокло пеленой слез, все расплывалось цветными кругами. Мелькнула мысль, что макияж может потечь. Ну и черт с ним... Села в джип, но сразу ехать побоялась. Руки дрожали, внутри все тряслось, да и соображать получалось с трудом. Заторможено осмотрелась. Кое-где горели фонари. Неподалеку гуляла с собачкой какая-то дородная тетка. На скамейке у соседнего подъезда что-то шумно обсуждала стайка подростков. Мимо, держась за руки, прошла влюбленная парочка.

Дарья всхлипнула. Ком в горле мешал сделать нормальный вдох. Все же надо ехать. Чего тут стоять? Еще заметит из окна ее машину. Если уже не заметил.

- Даша! - этот крик был до того громкий, что она даже при закрытых окнах услышала.

Все, кто находился поблизости, обернулись. На балконе третьего этажа мужчина в черной футболке снова крикнул:

- Даша, подожди! – и исчез в квартире.

Всего полминуты прошло, ну от силы минута, и Каплин выскочил из дверей подъезда. Он бежал к автомобилю, уверенный, что она сейчас уедет. А Дарья просто сидела и смотрела на него, не шевелясь и почти не дыша. Лишь головой мотнула на место рядом с собой, когда он остановился перед джипом. Каплин сел в машину.

Он еще в ванной услышал, как позвонили в дверь. Сквозь шум воды трудно было разобрать слова, но голос Лисневской он узнал сразу. Даже не вытершись, как следует, полотенцем, натянул на мокрое тело первую попавшуюся футболку, лежавшую в куче вещей для стирки. Обнаружил, что не взял в ванную чистого белья. Поэтому просто надел спортивные штаны. Ладно, и так сойдет.

Теперь сидел и думал, что на сидении останутся мокрые следы. Дарья мельком посмотрела в его сторону. Волосы влажные, на ногах домашние тапки. Замерзнет же совсем. Завела машину и посильнее включила печку. Как же приятно и по-домашнему от него пахло мылом!

- Жена? - коротко спросила Лисневская, больше не глядя на него.

- Нет, ты что. Это сиделка. У меня мать тяжело болеет, - в этот момент в его глазах промелькнула боль.

Мгновенное облегчение вылилось в порыв зареветь от радости. Но она себя переборола.

- На лекарства хватает? И этой платить? - как-то чересчур по-деловому спросила Дарья. - Вроде сумму Олег нормальную снял.

- В каком смысле? Ты о чем? - вдруг насторожился Каплин.

Отвечать Лисневская не спешила. Достала сигареты, принялась распаковывать. Но Лев неожиданно резко забрал у нее пачку и швырнул в бардачок.

- Потом покуришь. А лучше вообще бросай это дело. Тебе еще рожать. Так что там за деньги, которые Лалин снял... С твоей карты?

- Поехали в другом месте поговорим, - предложила Дарья.

Ей стало неловко. Поняла, что сама же выдала себя. Все из-за нахлынувших эмоций. Неужели Олег эту бабу нанял? А теперь как выкручиваться? Если Каплин узнает про деньги, то она даже представить боялась что будет. Уязвленная мужская гордость ей явно не прибавит очков. Однажды она уже поставила его в глупое положение. Но эти деньги он ей точно не простит.

- Зачем? Давай тут поговорим.

Не обращая внимания на его слова, молодая женщина все-таки принялась сдавать назад, чтобы вырулить со двора.

- Ты меня слышишь вообще? - грозно уточнил Каплин. - Куда мы едем?

- Да тут не далеко, - стараясь говорить непринужденно, ответила она.

А у самой внутри все тряслось от страха. И о чем говорить? Ни за что она не расскажет как умоляла Олега найти возможность помочь Каплину и как предлагала ему деньги.

- Послушай... Зачем ты вообще приехала? - спросил Лев, теперь тоже следя за дорогой. Видимо, хотел понять, куда она его везет.

- Вот и это заодно обсудим, - Дарья обрадовалась, что он пока отстал от нее с вопросами о деньгах.

Каплин поежился. Опять вернулось это неприятное ощущение, как в ее кабинете. Здесь, в машине, она снова казалась другой. Подумал о недавнем звонке опера Миши Кротова: «Эта Лисневская - типичная блондинка. Почти весь день в салоне красоты проторчала. За ней даже следить скучно». Да, видно, что недавно из салона. Но это ладно. А вот сама атмосфера, запах кожаного салона смешанный с каким-то тонким ароматизатором и изысканными духами, да еще всякие мелкие детали, вроде дорогих сигарет, напоминали, что это совсем другой, чуждый ему мир. И Лисневская теперь выглядела какой-то отстраненной, будто держала дистанцию.



Елена Тюрина

Отредактировано: 29.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться