Заговор Высокомерных

Глава XXXIII

- Мы не сказали бабушке про смерть Андрея, чтобы ее не расстраивать.

Но Дарья не поверила ему. Взяла со стола бокал, медленно поднесла к губам. Увидела, как в стекле золотистыми бликами отразился блеск ее сережек.

Они плыли по Сене на теплоходе. Сейчас Лисневская отчаянно жалела, что согласилась на эту экскурсию. Должно быть, окружающие считали их парочкой влюбленных.

Снаружи монотонно бубнил аудиогид, вода внизу пенилась белыми барашками и отливала розовым цветом благодаря закату. С реки город выглядел немного иначе, чем когда любуешься им, гуляя по улицам. Глядя на красоту природы и архитектуры, можно было забыть обо всем и только наслаждаться видами, а также весенним майским вечером.

Это был восьмой день ее пребывания в Париже, поэтому Дарья уже хорошо изучила многие достопримечательности и легко узнавала их в большом панорамном окне ресторана теплохода. Жаль, что Собор Парижской Богоматери из-за всполохнувшего тут в минувшем году пожара потерял свою былую красоту. Но и кроме него в Париже было на что посмотреть. Одно это сине-оранжевое небо, по которому время от времени прочерчивали белые полосы пролетающие самолеты, чего стоило!

Солнце садилось быстро. И вместе с ним уходило тепло. На реке всегда острее чувствуется вечерняя прохлада. Дарья чуть поежилась и подумала, что следует уже накинуть на плечи прихваченный с собой палантин. Пока она задумчиво смотрела на воду и проплывающие мимо огни Парижа, Николя тоже встал со своего места, подошел сзади, взял за талию и чувственно поцеловал в шею.

- Хочу тебя, - он говорил ей в волосы, лаская слух своим низким бархатным тембром.

Рука поднялась выше и легла на грудь. Дарья встрепенулась, поспешила высвободиться, метнула в него ледяной взгляд, давая понять, что все это крайне неуместно.

- Перестань, - она понимала, что своим согласием на эту поездку как бы дала повод за собой ухаживать, но на самом деле ее целью было раскрыть загадку вокруг смерти Оливье.

- У тебя кто-то есть? – Николя снова сел в кресло и вальяжно откинулся на его спинку, тоже беря бокал.

Втайне от нее он заказал эту услугу – романтический ужин на теплоходе. И сказал об этом, только когда они уже были на борту. Судя по довольно разнообразному и даже вполне изысканному меню, стоил такой ужин не дешево. Фуа-гра оказалась действительно вкусной, а к горячему и десерту Дарья практически не притронулась.

ужину прилагалась бутылка очень приличного шампанского, но Николя прихватил с собой еще и вино, которое умудрился незаметно разлить по их бокалам. Лисневскую эта выходка позабавила и напомнила школьный выпускной. Она никак не думала, что таким могут заниматься парижане. Видимо, русские корни давали о себе знать.

Поскольку на палубе было слишком многолюдно и тесно, это место явно больше располагало к беседам на столь специфическую тему, как убийство. Однако сам Николя считал иначе, всячески намекая на продолжение вечера.

Его вопрос неожиданно взволновал Дарью. Что ответить? Могла ли она говорить о том, кто был и страстью ее, и любовью, и мукой? Чтобы скрыть смятение, снова перевела взгляд на окно, и вдруг какой-то внутренний толчок совершено неожиданно заставил ее произнести четкое и уверенное «да». Неизвестно, что двигало Дарьей в тот момент, но иначе ответить она не могла. Может быть, она знала это еще тогда, когда Лев сказал ей, что будет ждать. И сейчас, произнеся «да», Лисневская все окончательно решила для себя.

- Муж? – уточнил Николя насмешливо.

- Какая разница?

- Значит, не муж. Ну так тем более… Все равно никто не узнает. Я же вижу, что ты такая…

- Какая?

Она уже готова была залепить ему пощечину, решив, что дальше последует оскорбление.

- Нормальная раскованная женщина, не ханжа и не дура, - ответил Николя. – Ты любишь секс, я умею доставлять незабываемое удовольствие, так к чему тратить время на глупую болтовню?

- Для тебя смерть кузена – чепуха, не стоящая обсуждения?

- Слушай, ну сколько можно об этом говорить? Ты видела его могилу, чего тебе еще нужно? – недовольным тоном бросил молодой человек.

Действительно, днем они были на кладбище Пер-Лашез, в фамильном склепе Волговских, и она своими глазами видела место погребения Андрея Волговского. Как и могилу самого графа… Там ее посетило странное ощущение, будто она побывала в прошлом – в начале двадцатого века, когда конные экипажи начали сменяться автомобилями, дымили паровозы, мчась по новеньким железным дорогам, рушились храмы и в пекле гражданской войны гибли целые семьи… Никогда раньше обо всем этом она не задумывалась, а тут просто-таки с головой накрыло. Может быть, еще рассказы Марии Владимировны повлияли? Или ее подарок – старинный фотоальбом рода Волговских? На самом деле все снимки пересняли и отреставрировали уже в наше время, но альбом был очень удачно выполнен под старину. Так она впервые увидела прапрадеда, который как-то умудрился из далекого 1917 года повлиять на ее жизнь.

- Все равно мне не понятно, зачем это скрывать? Из-за наследства? Так он мертв, ему все равно ничего не достанется. Как раз скрывать в этом случае и не выгодно, - принялась рассуждать Дарья.

- Понимаешь, - серьезно заговорил Николя. – Оливье похитил одну очень дорогую во всех смыслах вещь, принадлежавшую нашей семье. И пока я не выясню, куда он ее дел, знать о его гибели бабушка не должна. Весть об исчезновении фамильной реликвии убьет ее.

«Да уж, весьма странные люди, - подумала Лисневская. – Орден им важнее жизни человека».

Николя больше не делал попыток сблизиться. Кажется, их беседа испортила ему настроение.

- А если он эту ценность кому-то продал или подарил? – осторожно спросила Дарья.

Его решительный настрой в отношении ордена несколько пугал ее. Как только речь заходила об этой вещи, Николя становился похожим на одержимого – настолько неестественно блестели его глаза.



Елена Тюрина

Отредактировано: 29.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться