Заказное влюбийство

Размер шрифта: - +

Глава двадцать первая. Шахматы и шашки

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ. Шахматы и шашки

Если все обтекаемо, обтекай!

Мне казалось, что между этой комнатой и моим домом пролегал туманный коридор отчаяния. Как будто при свете несуществующих фонарей крупными серыми хлопьями валил колючий снег, заставляя зябко ежиться от холода внезапного одиночества. Самое страшное, когда тебя еще мгновение назад грели в своих объятиях, а потом … отпустили навсегда.

К холоду одиночества можно привыкнуть, годами разгуливая с душой нараспашку и со временем перестать его ощущать. А можно и не привыкнуть никогда, зябко и грустно оглядываясь по сторонам в поисках того, кто сумеет хоть немного тебя согреть. Вот так и бродишь по миру с голодным и бездомным сердцем, заглядываешь в души людей, в надежде найти для него приют. «Ой, а что у меня для тебя есть? Смотри, какие вкусные иллюзии!», – улыбаются люди, погладив словами и обласкав улыбками. И голодное сердце жадно набрасывается на иллюзии, радуется и просит еще… Еще немного сладких иллюзий.

Сердце так заныло, так заскулило, что я чуть не расплакалась.

Я медленно брела в странном лабиринте из точки «А я все еще не верю!» до точки «Без тебя». Рядом со мной плелось мое несчастное сердце. В железном наморднике, в строгом ошейнике и на коротком поводке Гордости. Сердце все еще упиралось, отказываясь принять очевидный факт, пыталось снять намордник и разорвать поводок. Поздно. Я ему больше не дам спуску! «Нас бросили!» – выдохнула я, в надежде, что оно как обычно подергается немного и успокоится. Постепенно, медленно, с каждым выдохом и вдохом оно будет успокаиваться.

По щеке скатилась предательская слеза, оставляя ожог на гордости.

Мое сердце снова в моих руках. Мне его вернули обратно. «Брак?», – поинтересовалась Интуиция, изучая стенд по защите прав потребителей. «Нет, очевидно, не подошло по размеру и цвету!», – вздохнула я, прикрыв глаза. Это раньше я задавала себе тысячу вопросов. Меня интересовало, куда это все заведет, чем закончится, будем ли мы вместе, как долго это будет продолжаться? Это были волнительные, сладкие и волнующие вопросы, которые заставляли утонуть в мечтах. А теперь вопросов нет.

Горло сжалось, губы дрогнули.

Глупое сердце все еще верит в то, что все можно изменить, можно пойти по следам, бросится, обнять и попросить не уходить. Я нервно дернула поводок и сердце дернулось со страшным криком боли. Так лучше. Так спокойней. Так привычней.

Я еще не плакала из-за расставания! Нет, ну честно! Не хватало мне рыдать из-за того, что меня не просто бросили, а бросили на произвол судьбы.

Еще одна слеза скатилась по той же дорожке, прерванная судорожным и горестным вздохом. Еще немного и плакала моя гордость.

«Гордым легче, гордые не плачут…», – напомнила Интуиция, вспоминая стихотворение. «А вы проверяли их подушку?», – судорожно вздохнула я. Когда гордым тяжело, они не смотрят на всех вокруг как на ушастые жилетки, они не наматывают километры соплей на любого, кто не успел убежать! Гордые не выдают своих чувств. Но иногда чувства выдают Гордость.

Я нервно отбила зубами фламенко, открывая свою дверь и вдыхая уже приевшийся запах сырости и пыли. На столе лежал нож и картошка, которую я собиралась почистить.

«А что ты хотела? – усмехнулась Интуиция. – Устроила тут мужику санаторий «Все включено», вот и сдрейфил! Пугают мужиков режимные объекты! Вроде бы как бы и кормят вкусно, и целуют страстно, и танцуют вокруг него, а у него такое чувство, что где-то подвох! Заманивают, так сказать!». «Да никого я не заманивала!», – возмутилась я, уткнувшись в подушку. «А он подумал, что заманивают! – возразила Интуиция. – Еще бы! Гастрономическое разнообразие и эротическое безобразие спугнут даже лысого, облезлого принца с сомнительными перспективами престолонаследия, который ржет, как конь, жрет, как констриктор, годами высиживает яйца в уютном гнезде дивана и считает себя неотразимым!».

Я достала из-под матраса свой шарик, перевернулась на спину и долго смотрела в его хрустальные недра.

– Почему? – выдавила я, подняв брови в надежде, что понятливый шарик тут же даст ответ на вопрос. Так! Что-то есть!

«Я знаю точно наперед, на Кронваэль война идет! Тебе не стоит лезть в войну! Заставь других спасать страну!».

Спасибо, я тут о личном, а мне о политике! Прямо, как телевизор! Хочется душевной мелодрамы, приготовила чай, печеньки, переключила, а на канале в самом разгаре политические дебаты. Пока сердце сидело в углу и икало: «он улетел, но обещал вернуться», я долго ворочалась, вытирая слезы об подушку. И если еще час назад на кону было слово «уснуть», то теперь – слово «забыться». Я сделала ставку на усталость и не прогадала.

***

«Запасайтесь всем, что есть! Станет нечего нам есть! Слушайте слова Импэры! Ведь Импэре можно верить!» – орал Буревестник, пока народ переглядывался и искал глазами астрального информатора.

Нет, я, конечно, не хочу панику колотить, потому что тут же получу от нее сдачи, но предупредить – дело святое!



Кристина Юраш

Отредактировано: 23.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться