Заклейменный

Размер шрифта: - +

Шестнадцатая глава

Глава шестнадцатая, в которой сердце подвергается тяжелому испытанию…

 

Слезы заливали лицо и в голове все перемешалось. Беверли буквально мчалась по коридору лавки мистера Мортимера, пытаясь поскорее выбраться из этой ловушки. Ей ужасно хотелось оказаться как можно дальше от произошедшего безумия. Один коридор сменялся другим, поворот, еще один, но все начиналось сначала. Волшебный магазин играл с ней свою подлую игру, не позволяя найти выход. Беверли достаточно хорошо знала эти лабиринты, но сегодня магия не выпускала ее наружу, заставляя бегать по кругу.

- Выпусти меня! – Закричала она отчаянно. – Выпусти!

Ответа не последовало, но она и не ждала. Девушка сменила бег на быстрый шаг, не собираясь сдаваться. И снова коридор за коридором, проход за проходом, книги, склянки, стеллажи, а выход так и не появился.

- Выпусти меня, сейчас же! – Беверли дрожала и продолжала плакать, постоянно контролируя свои мысли. Она очень боялась думать о том, что увидела и узнала. Боялась сойти с ума.

Она бродила по коридорам, опираясь на стену, поскольку силы понемногу начинали покидать ее.

- Это жестоко…, Сайрус…, или как там тебя…, - плакала она. – Амир! Освободи меня!

Еще один поворот и Беверли оказалась на пороге уже знакомой ей комнаты, в которой побывала лишь раз. Все тот же шкаф и та же шторка, за которой был спрятан шар. Девушка вошла в комнату и откинула материю. Проводник в воспоминания Амира был еще здесь. Она прислонилась лбом к полке и коснулась пальцем прохладного стекла. Шар никак не отреагировал на ее близость.

- Молчишь? – Девушка взяла шар в руки и опустилась на пол, прислоняясь спиной к стене и запрокидывая голову чуть назад. – Зачем ты показал мне все это? Показал, а теперь молчишь. Как мне теперь быть? Что делать?

Фарид ибн Амир аль Аммани…Фарид ибн Амир аль Аммани…пронеслось в ее голове и она, наконец, позволила мыслям вернуться. Фарид! Это многое объясняло. Сын Самиды – вот кем он был. Он был тем, в чью голову она проникала, тем, кого считали предателем и убийцей. Вот почему этот шар и личные вещи Амира хранились в лавке. Вот какой справедливости они все искали. Самида пыталась доказать невиновность сына и вернуть ему его доброе имя.

Беверли снова заплакала. Сайрус Баркли… Все это ложь…все фальшь…, просто игра и довольно жестокая. Как же она не почувствовала? Как не поняла? Как позволила себе полюбить призрак? Его ведь и вовсе не существовало. Все это маска, лишь хорошо спланированный обман. Сердце, разбитое и разлетевшееся на тысячи осколков, ныло и кровоточило. Беверли опустила шар и подтянула колени к груди, обхватив их руками. Она уже не просто плакала, она рыдала, положив голову на руки и стараясь заглушить звуки. Голова гудела и разрывалась от боли, а слёзы всё не заканчивались, продолжая обжигать лицо. Боль, чудовищная, просто невыносимая, вызывала желание скулить и кричать, но Беверли заставила себя сдержаться. Она прислонила голову к стене и вцепилась пальцами в волосы, словно желая заглушить, разорвать, выцарапать или вырвать эту страшную правду из своей головы. В приступе какого-то сумасшествия, она начала остервенело доставать из волос шпильки и отшвыривать их как можно дальше. Одна из заколок никак не хотела поддаваться, что вызвало новый поток слез и отчаяния.

Кого же она полюбила? Кому доверилась? На чью сторону встала? Ради кого пошла против семьи? Ради самообмана? Ради собственных фантазий и родившихся лишь в ее голове иллюзий?

Беверли не знала, сколько времени прошло, час или несколько часов, прежде чем поток рыданий замедлился, и она начала дышать ровнее. Ей казалось, что она сидит на полу уже целую вечность, а может время за пределами этой комнаты и вовсе остановилось.

- Господи, как больно! – Простонала она, снова опуская голову на руки и всхлипывая. – Господи!

Легкий шорох нарушил ее уединение. Она знала, кто это, но поднимать голову не стала. Предательское сердце вновь заколотилось как сумасшедшее, словно ему было все равно, что мужчина, который вошел в комнату только играл с ним. Беверли очень хотела посмотреть на него, но очень боялась. Она не желала сейчас видеть истинное лицо Сайруса. Она просто не вынесет этого еще раз.

Некоторое время стояла давящая тишина и Беверли продолжала беззвучно глотать слезы, которые никак не хотели исчезать.

- Прости меня…- голос Сайруса звучал надломлено, как будто ему сейчас было тяжело не меньше, чем ей. Беверли подумала об этом, а потом решила, что и это лишь ее глупое сердце хочет видеть то, чего на самом деле нет. – Если хочешь, я расскажу тебе все.

- Хотя бы из уважения, ты просто обязан сделать это. – Беверли, наконец, подняла голову и посмотрела в ту сторону, откуда слышался голос.

Сайрус сидел на полу в дверном проеме, почти полностью повторяя ее позу. Его голова была в тени, поэтому разглядеть лица она не могла. И на том спасибо.

- Моя мать – Самида, как и я, родилась довольно далеко отсюда. – Негромко начал он. – Кувейн – мой дом, страна палящего солнца и бескрайнего песка. Люди там тоже горячие и порою крайне жестокие. Мы происходим из знатной семьи, в которой все и всё подчинено брату матери Фархату. Их отец давно умер, завещая сыну позаботиться о сестрах. Фархат мечтал приумножить свое богатство и использовать девушек для собственного обогащения. Самида была старшей из трех сестер и первой должна была выйти замуж. Брат долго перебирал претендентов. Ослепленный алчностью он тянул, боясь просчитаться. – Мужчина горько усмехнулся. – Законы Кувейна не позволяют женщинам показывать лицо посторонним и передвигаться за пределами дома в одиночку, но моя мама, затравленная и измученная жестокостью брата, иногда убегала, а сестры, которые были еще слишком малы для брака, но достаточно сообразительны, прикрывали ее. Однажды ночью, Самида встретила моего отца. Он прибыл в страну из Кармифола, и был молод и горяч. Любовь вспыхнула между ними практически сразу. Она стала убегать каждую ночь.



Ксения Мирошник

Отредактировано: 16.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться