Заклинатель зеркал и браслет времени

Размер шрифта: - +

Глава 15

Королевство Золотых Драконов-РА. Родовой замок Рариуса Раудерского

Евангелика шагнула из портала в комнату Интариса и, быстро оглядевшись, бросилась к кровати принца драконов. Браслета и кинжала, которые она перенесла с Чёрного озера, когда схватили Джагла, под кроватью не оказалось. Все ещё находясь под чарами смертного заклятья, демоница поднялась с колен, подошла к большому зеркалу.

Спустя сиг девушки уже не было в королевстве Раудерских.

Безымянный нижний мир

Евангелика вернулась к Чёрному Озеру — последнему месту, где она разговаривала с отцом. Но его там не оказалось. Тогда демоница переместилась к Хозяину. Появившись в нижнем мире, она увидела отца и уже было открыла рот доложить, что ничего не нашла, как резкий порыв ветра отбросил её от камня. Кто-то закрыл ей рот невидимой рукой. Элиус парил недалеко от камня и наблюдал, как Хозяин выпивал магию Высших.

Они стояли на коленях, капюшоны были сброшены с гордо поднятых голов. Все они, словно парализованные, не могли двинуть ни единым мускулом. Лишь нескрываемая ненависть и бессильная ярость читались в их глазах.

Маурика стояла за пленниками. Тело, подчиняясь, выполняло жуткие приказы Хозяина. Королева Серебряной Долины, узник собственной изуродованной непослушной плоти, смотрела на страшную казнь, невыносимо страдая и заходясь в немом крике боли и ужаса. Хозяин не позволял отвести взгляд от искажавшихся в мучительной агонии фигур Высших. Но позволял смотреть на тело убитого короля. Это было невыносимо. Маурика не могла видеть останки любимого супруга. Но Хозяин заставлял смотреть на него снова и снова, лишая королеву последней воли, заставляя переживать боль утраты постоянно.

Когда Хозяин оказался полностью поглощён процессом отбора магии Высших, Элиус был предоставлен самому себе и смог действовать. Он разглядел среди пленников тех, с кем когда-то плечом к плечу боролся в Великой Войне, но его удивило, что все трое — демоны. Это было странно. Считалось, что Совет Министерства состоит из представителей всех рас, ставших жертвами войны.

Элиус перевёл задумчивый взгляд на свою теперь единственную дочь. Он мог спасти её. Мог исправить то, что сотворил, обуреваемый обидой и жаждой власти. Маг смотрел на Еву пару сиг, будто запечатлевая её образ, и решительно прошептал губами:

— Falic, Евангелика.

Девушка будто очнулась от странного забытья, захлопала длинными ресницами, но вскрикнуть не смогла — отец рукой холодного ветра крепко зажимал её рот и не давал делать резких, привлекавших внимание движений. Ева с ужасом и отвращением смотрела на рой чёрных мух, противно зудящих в воздухе, и, словно заворожённая, уставилась широко распахнутыми глазами на гудевший камень. Он вытягивал силу Высших тончайшими серебряными нитями и, словно довольный ребёнок, раскачивался на тяжёлых цепях. Деревья смерти трещали, стойко выдерживая непомерную тяжесть.

Девушка лихорадочно думала: «Я просто обязана что-то сделать!.. Но что? Что?» Почти любое противодействие Хозяину в нижнем мире терпит фиаско, и придумать что-то казалось просто нереальным. Но одна смелая мысль всё же мелькнула, заставив Евангелику чуть улыбнуться.

Пожалуй, это единственное, что она может сделать.

Только вы вырваться из тартовых тисков!

«Беги, Ева, беги!» — прозвучал в голове родной голос.

Мир Цветочных фей

Хватка на сиг ослабела, но Еве этого было достаточно, чтобы шагнуть в первое пришедшее в голову место. Место, где она когда-то была счастлива… и пусть времени у неё мало, в тартам всё. Надо обдумать, что делать дальше, пока клятва не вернула её к отцу. Вернее, к тому, что от него осталось.

Небо нежно-розового цвета, воздух, пронизанный ароматом любимых цветов, горы, повисшие в воздухе, покрытые облаками, словно зефиром, вершины, и сады, усыпанные розами.

Первую розу Макс подарил в её «Первый День» — так называют день появления на свет, а в мире землянина — «День рождения». Он принёс красивую алую розу, от которой она не могла оторвать глаз. Конечно, в волшебных мирах было очень много прекрасных цветов, но этот цветок из другого мира, совсем тогда[О1] ей незнакомого, был прекрасен. Его бархатные лепестки и головокружительный аромат в сочетании с острыми колючками влюбили Евангелику в себя раз и навсегда. Позже с помощью заклинания Макс подарил миру цветочный фей несколько видов роз, чтобы ей было куда приходить и любоваться.

Евангелика села в саду на плетёную из зелёных веток лавочку. «Надо оставить послание Заклинателям, пока я — ещё я. Пока могу что-то сделать… указать, где браслет и кинжал. Самое лучшее — записать свои воспоминания на кристалл и передать им… Но где взять кристалл? Если только у фей». Поискав глазами, она увидела недалеко одну порхающую над алыми бутонами цветочную фею. Её маленькие перламутровые крылышки двигались очень быстро, создавая еле уловимый шелест. Фея подлетала к каждому бутону, надувала свои пухленькие губки и выдыхала в цветок маленькое белое облачко. Оно мгновенно впитывалось бутоном, не оставляя никаких следов.

— Простите, — подошла к фее Евангелика, — мне очень нужна помощь.

Фея была очень увлечена своей работой и проигнорировала слова демоницы. «Всё-таки феи — вредный народец. И как Макс только уговорил их на розовые сады?»



З. Сергеева-Говорухина

Отредактировано: 05.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться