Закон парных случаев

Размер шрифта: - +

Глава 44. Мики и дюймовочка-гренадер

                                                        44.

                                                       

Выйдя из метро, я моментально заблудился. Дома в этом районе были какие-то одинаковые, кварталы гигантские, а табличек с номерами домов и названиями улиц не наблюдалось. Когда я отмахал пешком две длиннющие трамвайные остановки, оказалось, что иду не туда, пришлось возвращаться.

Наконец клиника обнаружилась. Помещалась она в довольно неприглядном на вид двухэтажном домике, обсаженном по периметру пыльным кустарником, и я подумал, что дела в клинике идут не лучшим образом. В холле за стойкой с табличкой «Администратор» сидела заморенного вида девица в мятом халате. Она медитативно разглядывала потолок и размеренно жевала жвачку. Увидев меня, администраторша оживилась, но я моментально огорчил ее тем, что ни коим образом не являюсь пациентом, а ищу по личному делу врача Панкратову. Она поджала губы и выдавила через жвачку, что врач Панкратова принимает в девятом кабинете.

Пройдя, наверно, с километр запутанных коридоров, которые непонятно как помещались в этом небольшом на вид здании, я наконец нашел притаившийся в самом дальнем углу девятый кабинет. За время странствий мне иногда встречались люди. Наверняка, кто-то из них пришел в клинику лечиться, но в основном это были врачи, которые маялись от безделья и, скучая, бродили по коридорам.

Я постучал в дверь кабинета с надписью «Офтальмолог».

- Даааааа, - пропело в ответ нежное сопрано, которое я уже слышал по телефону.

Открыв дверь, я замер на пороге. За столом сидела тетка лет сорока пяти - гренадерских размеров, с густыми черными усами. Ее буйные кудри, отливающие синим, выбивались из-под декоративной белой шапочки и водопадом стекали на мощную грудь профессиональной кормилицы. Звенящий голосок Дюймовочки никак не мог принадлежать этому чудищу.

- Вы на прием? – снова пропел волшебный голос.

- Я? Это… Нет, - растерялся я. – Я вам звонил.

- Так вы и есть сынок Мики?

Мики? Что-то новенькое. Ни разу не слышал, чтобы отца кто-то так звал. На всякий случай я кивнул. Мики так Мики.

- Полечка, иди погуляй, детка. Чайку попей. А я с мальчиком побеседую.

Только после этих слов Дарьи я заметил, что в кабинете есть еще медсестра, маленькая, худенькая девушка, похожая на воробья. Она посмотрела на меня с интересом, кокетливо повела глазами и вышла, покачивая бедрами, вернее, их отсутствием.

- Ага, Полька положила на тебя глаз, - засмеялась, колыхаясь всем телом, Дарья, при этом смех ее был похож на звон хрустальных колокольчиков. – Ничего, что я на ты?

- Ничего, конечно.

- Как тебя зовут? Мартин? Хорошее имя. И по-русски говоришь хорошо. А в Питере что делаешь? К родне приехал? А как там Мики поживает? А братья-сестры у тебя есть? А ты учишься, работаешь?

Она задавала вопросы, не дожидаясь ответов, и я не знал, как вклиниться в этот ручей, который грозил обернуться Ниагарой в миниатюре.

- Отец погиб, - наконец удалось сказать мне. – Недавно. Его убили. Здесь, в Петербурге.

Дарья испуганно замолчала, приоткрыв рот. Потом ее губы под усами задрожали, и она тоненько всхлипнула.

- Какой ужас! – простонала она. И повторила: - Какой ужас!

Несколько минут мы молчали, только стрелки настенных часов перескакивали с деления на деление, издавая странные чмокающие звуки.

- Их нашли? – наконец спросила Дарья, осторожно промокнув глаза салфеткой.

- Кого «их»? – не понял я.

- Ну, того, кто… Убийц?

- Нет. Пока нет. Поэтому я и пришел к вам.

- Ко мне? Но я же не видела его столько лет. Откуда я?..

- Расскажите мне все, что вы о нем знаете, - перебил я. – Это очень важно. Это убийство как-то связано с его прошлым. Пожалуйста, расскажите все, что можете.

- А милиция? Что милиция делает? Ну да, о чем это я? А может, обратиться в частное детективное агентство?

- Я должен найти его сам. Понимаете? – я посмотрел ей в глаза, и Дарья мелко закивала.

- Конечно, конечно, расскажу. Все, что помню. Ну, слушай.

В институт я поступила в 83-ем, на лечебный факультет. Твой отец учился на курс старше, но я его хорошо знала, потому что мой молодой человек, Гриша Шапкин, жил с Мики в одной комнате. Ну, в общежитии. Мы так его звали – Мики. Камил – как-то не очень прижилось. Он мне нравился. Симпатичный такой, дружелюбный, вежливый. Хотя и не очень разговорчивый. Скорее, даже замкнутый. Но девушки его любили, даже очень. Еще бы – европеец…



Татьяна Рябинина

Отредактировано: 25.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться