Закономерная случайность

Глава 4

Глава 4

Последующие пять дней прошли спокойно. Магистр Гланс не приставал к нам с Тинтиль с вопросами, не просил моих записей и вообще не приближался. Ректор приходил. Стучал кулаком по столу, тряс пальцем по очереди перед моим носом и кнопкой эльфы. Но метал он громы молча, а мы также молча внимали, виновато потупив взоры. Моя Тин, пофыркав, все-таки прониклась ошибочностью своего поведения, и теперь изображала вселенское терпение и покорность.

- Вам всё ясно? – в окончании своей пантомимы вопросил профессор Висманд.

- Да, - дружно ответили мы с эльфой.

- Ну, глядите у меня, - рубанул он рукой по воздуху.

Мы впечатлились и протяжно вздохнули. И когда наш глава уже шел к выходу, я остановила его мучавшим меня вопросом:

- Что о нас говорит магистр?

Ректор обернулся и, вздохнув, признался:

- Не знаю. Он немногословен, - я недоверчиво хмыкнула. У меня создалось совсем иное впечатление. Висманд досадливо покривился: - И тем не менее. Он задает много вопросов, выясняет, спрашивает. Въедливый тип. Но сам говорит мало. О том, что у него в голове, я даже представления не имею. Ничего еще не похвалил и не одобрил. Такое ощущение, что наша академия у него вызывает неприязнь. Хотя держится вежливо. Еще ни разу не повысил голос, не высказался резко, не отчитал. Тяжело с ним, - пожаловался профессор. – Мне было бы проще, если бы он говорил о недостатках. Мы за эти дни посетили несколько аудиторий, посидели на занятиях, сходили на кухню и в столовую. Однако я так и не понял, доволен он результатами осмотра или нет. Сегодня с утра засел в моем кабинете и просматривает наши бумаги. Мне неуютно с ним рядом, чувствую себя нашкодившим мальчишкой, и это несмотря на разницу в возрасте и в научном звании. Скорей бы уж уехал, - он снова вздохнул и вдруг посуровел: - А на вашем месте я бы постарался загладить вину до его отъезда. Глядишь, и обойдется без последствий. И для вас, и для меня. Займитесь этим вопросом, и лучше в одиночестве.

Ректор бросил взгляд на насупившуюся Тин и покинул нас. Эльфа попыталась привлечь мое внимание возмущенным сопением. После подлетела ближе и всплеснула ручками, но я не отозвалась, и Тинтиль, подлетев к моему лицу, обхватила его, заставив смотреть на себя, и воскликнула:

- И как тебе это нравится? В одиночестве! А кто будет за тобой приглядывать? Я не могу отпустить тебя одну к министерскому скорпиону. Нет, нет и нет. Это невозможно! – Она подняла и опустила мою голову, словно я с ней согласилась. – Я рада, что ты думаешь также.

Осторожно взяв эльфу в ладони, я отодвинула ее от своего лица и отрицательно покачала головой.

- Не думаю, - ответила я. – Лучше мне и вправду поговорить с ним наедине. У меня даже повод есть встретиться. А ты поболтай с кем-нибудь или посиди в комнате.

- Что?! – потрясенно воскликнула Тинтиль.

Она приложила тыльную сторону ладони ко лбу, закрыла глаза и… рухнула на пол. Ну, как рухнула? Красиво спланировала в обморок. Я скептически изломила бровь, наблюдая за этим представлением, и скрестила на груди руки. Прошла минута, затем вторая, за ней минула третья, и веки Тинтиль дрогнули. Она приоткрыла глаза, увидела, что я смотрю на нее, и застонала. Я не шевельнулась, и маленькая актриса вспорхнула с пола. Она заломила ручки:

- Ах, какое бессердечие! Как это жестоко, не замечать чужих страданий! Как тебе не совестно, Миракель, как не дрогнет твое сердце, когда я в агонии?

- Ты сболтнешь лишнего, - ответила я, не меняя позы.

- Я закрою рот руками! Честно-честно, - она бросилась ко мне и молитвенно сложила руки. – Кель, я буду хорошей, очень-очень хорошей. Я буду такой замечательной, что ты придешь в восхищение! Вот вся-вся будешь мной гордиться. Ну, Ке-ели-и, - заныла эльфа, - не будь такой вредной, возьми меня с собой, пожа-алуйста-а…

- Ты не удержишься, - покачала я головой. – Ты всё равно что-нибудь скажешь, если тебе не понравятся слова магистра.

- Завяжи мне рот, - тут же откликнулась Тинтиль. – Завяжи! Тогда я точно ничего не брякну. Можешь вообще посадить меня в шкатулку, я даже ворчать не стану. Вот буду там сидеть с завязанным ртом и молчать. Даже не замычу. Правда-правда. Ты можешь мне доверять, иначе кому, если не мне? Мы же не чужие друг другу, - она развела ручки в стороны: - Ну, обними меня, обними скорей. Ты же знаешь, как я тебя люблю. Вот как мне отпустить мою Кель к ужасному магистру? Нет-нет, и не проси даже! – эльфа топнула ножкой по воздуху. – Я тебя ему на съедение не отдам…

- Да тебе просто любопытно, - отмахнулась я. – Как же что-то произойдет и без твоего участия? И повязку ты снимешь, и молчать не станешь. Тин, я тебя отлично знаю, потому пойду одна. Я всё сказала.

Тинтиль охнула, после снова заломила руки:

- Как ты жестока, Миракель, - застрадала она с удвоенной силой. – Ты такой же чурбан, как это магистришка. Теперь я так и буду называть тебя – бездушный чурбан. Хочешь, чтобы я тебя так называла? Хочешь, чтобы больше никогда-никогда не сказала, как сильно люблю тебя? Да я вообще от тебя уйду! Соберу вещи и перееду.

- Куда? – полюбопытствовала я.

- Да хоть… хоть к Хасслю! Пусть он обо мне заботится.

- Не мешало бы еще спросить у Хеммлига, желает ли он выполнять твои капризы, бегать к портнихе за новыми нарядами и варить для тебя цветочный нектар.

- Пожелает, - упрямо кивнула эльфа.

- Ну-ну, - усмехнулась я и направилась к шкафчику, где лежали мои записи.

Это был отличный повод наведаться к Глансу в гости. Он же хотел посмотреть, как я создала эльфу? Вот и покажу. Заодно увидит, что в этом процессе нет ничего ужасного, преступного и противоестественного. Мы даже можем поговорить на эту тему, и я поделюсь своими взглядами на будущее цветочных эльфов. Не защищаясь, не в спешке, а в приватном разговоре, не опасаясь обидеть Тин некоторыми терминами… Кстати!