Закономерная случайность

Глава 7

Глава 7

Тишина. Действительно благостная тишина разлилась над вечерним парком. Впрочем, тишина не была абсолютной, ее заполняли звуки, положенные природой. Стрекот в траве, шелест листвы на деревьях, плеск в небольшом пруду, располагавшемся немного дальше от того места, где застыло трое человек и одна цветочная эльфа. И только один звук казался в эту минуту совершенно неуместным – тяжелое дыхание студента Логре.

- Миракель, – позвал он и шагнул ко мне.

Но приблизиться вплотную так и не сумел, потому что между нами скользнул магистр Гланс. Взбешенный взгляд студента переместился на неожиданную помеху, и он взметнул руку. В ладони сверкнул выплеск силы, уже свернувшийся в пульсар.

- Не стоит, - совершенно спокойно произнес инспектор. – Не зная возможностей противника, глупо затевать драку, особенно когда противник сильней и опытней вас, юноша.

И, как доказательство его слов, Фрайд зашипел и стряхнул пульсар. После посмотрел с удивлением на ладонь, там наливался краснотой след от ожога. Собственная сила нанесла вред своему носителю! Даже я открыла рот от изумления.

- Как? – вырвалось у меня. – Как вы это сделали?

- Магистр я или нет? – усмехнулся Гланс, обернувшись ко мне. – Мне отойти, Миракель? Вам есть, о чем разговаривать с молодым человеком?

- Нет, - ответила я. – Нам не о чем разговаривать.

- Правда? – мгновенно взвился студент. – Совсем не о чем? Ты столько времени отказывалась даже выслушать меня, но с ним уже успела… - Он замолчал и брезгливо поморщился. – Студент не магистр, так, наставница Клодсмайер? Что тебе может дать недоучившийся сопляк? Зато столичная шишка…

- Да как вы смеете?! – с негодованием воскликнула я. – Я не желаю слышать ни этот тон, ни отвратительных обвинений!

- Не желаешь? – он горько усмехнулся. – А я всё равно скажу. Я дико разочарован, наставница Клодсмайер. Я думал, что вы не такая, как другие женщины, мне казалось – вы особенная. А вы… вы… вы – обычная корыстная дрянь!

- Довольно! – рявкнул магистр Гланс. – Не смейте оскорблять женщину, не имея на то оснований. Вы составляете свои выводы по обрывкам подслушанного разговора, но даже не понимаете, о чем шла речь.

- Она раздела вас!

- Это отвратительно! – вскрикнула я. – Это так гадко! Да кто вы такой, чтобы обвинять меня?

- Тот, кто любит тебя, - ответил Фрайд Логре. – Любит всей душой. Тот, кто мечтает… мечтал назвать тебя своей, и об кого ты вытерла ноги.

- Прекрати драматизировать, - поморщился Гланс.

Я пребывала в ярости. Меня душила злость на этого юношу, посмевшего возомнить, что у него есть право оскорблять меня. А еще я находилась в ошеломлении, вдруг превратившись в объект сцены ревности. Совершенно дикая ситуация! У меня никогда и ни с кем не было даже романтических отношений, потому что я всегда выбирала науку. За мной иногда пытались ухаживать, но, не встретив ответного чувства, теряли интерес и исчезали из моей жизни. Вокруг меня не бурлили страсти, я не крутила мужчинами, и мужчины не бились за право оказаться рядом со мной. Я всегда жила где-то рядом со всем этим, погруженная в собственные идеи, опыты и устремления. И вдруг я оказываюсь предметом спора двух мужчин, одному из которых нет до меня дела, а второму я не давала надежды и не обещала ответной страсти. Сумасшествие!

- Миракель! – вырвал меня из моих размышлений возглас студента. – Почему ты так со мной?

- Господин Логре, - вновь вмешался магистр. – Устраивая прилюдные сцены, вы забываете об одной немаловажной детали – честь дамы. Если женщина вам дорога, то вы не смеете позорить ее, - чеканил инспектор. – Разве вы не понимаете, что творите? Я – лицо, инспектирующее ваше учебное заведение. И что вы мне сейчас демонстрируете? Что преподаватель имеет близкие отношения со студентом? Иначе, по какому иному праву вы, то беретесь защищать наставницу Клодсмайер, то закатываете сцену ревности? И что прикажете делать мне с этой информацией? Только сообщить об этом в Отдел образования по окончании проверки. Вы осознаете, что будет дальше? Вы останетесь в академии, доучитесь и продолжите свое вполне счастливое существование. Но что станется с женщиной, которую вы, как уверяете, любите? Она будет опозорена. Ее вызовут в Министерство, подвергнут унизительному допросу, после лишат права преподавания. Само ее имя будет предано огласке! Сплетни, пересуды, выдумки, которые начнут выдавать за реальность. Вы желаете ей такого будущего? Такова ваша любовь?

Тинтиль не выдержала. Она сорвалась с моего плеча, перелетела на плечо инспектора, показывая, что поддерживает его слова, и потрясла кулачком в сторону Логре. Тот ответил хмурым взглядом исподлобья.

- Я не желаю, чтобы вы причинили вред Миракель, - наконец, произнес Фрайд.

- Я? – искренне изумился магистр. – Это вы причиняете ей вред своими заявлениями. Мне лишь остается принять их на веру и сделать соответствующие выводы. Между вами и наставницей Клодсмайер есть связь.

- Но это не так! – воскликнула я, выбираясь из-за плеча господина Гланса. – Между нами ничего нет!

- А вот студент утверждает своим поведением обратное, - заметил магистр. – И если верить тому, что я слышу и вижу, то выходит вот что. Какое-то время вы удерживали его на расстоянии, но после вы сблизились. Отсюда безобразная сцена ревности и упреки.

- Это неправда, - потрясенно прошептала я, а эльфа, взлетев перед инспектором, постучала кулаком себя по лбу. – Магистр Гланс, вы же не верите тому, что говорите?! – воскликнула я.

Ответа не последовало. Инспектор вдруг шагнул в сторону и замер, прикрыв глаза.