Законы Пустоши

Размер шрифта: - +

Глава 3

Пожалуй, еще больше, чем свою работу, я ненавидел больницы. Запах лекарств, очереди и профессиональное усталое безразличие медработников. Они каждый день видят столько страха, что в какой-то момент он атрофируется. У меня был приятель еще в университете; я учился на системного инженера, а он в медицинском. Помню, как однажды на очередной студенческой попойке один наш общий знакомый пропорол осколком стекла ногу, а Тим совершенно безразлично, не вставая со стула, руководил нашими действиями по зашиванию раны.

В первый раз тогда увидел столько крови сразу в реальности. Вчера этот рекорд был побит.

Я очнулся в палате реанимации. Белизна потолка, пищание медицинской аппаратуры и снующие туда-сюда за прозрачной стеной отдельной палаты деловитые врачи и медсестры. Ни дать ни взять, настоящий муравейник или улей. И судя по всему, улей злой и разбуженный.

Все тело оказалось перебинтовано; ко мне было подключено множество датчиков и каких-то машин. В палату заглянула медсестра, увидела, что я очнулся, и вызвала врача. Тот не замедлил появиться - молодой, энергичный, подтянутый, но с выражением вселенской усталости, уже затаившемся где-то на дне серых глаз. Бейджик на его груди гласил «Д-р А. Клинский».

Он чем-то неуловимо напоминал мне шефа. Покойного шефа.

- Добрый день, доктор, - слова как будто не слушались, а мысли разбегались в разные стороны; выдавить из себя приветствие было труднее, чем зубную пасту из уже пустого тюбика. - Все очень плохо, да?

- Добрый день, добрый день, господин... Гринцев, - доктор бросил короткий взгляд на табличку у кровати. Ну еще бы, куда ему запомнить каждого пациента. - Не буду вас обнадеживать - то, что вы вообще живы, следует списать только и исключительно на божественное провидение. Ну и немного на вашу находчивость или удачу, позволившую заслониться телом товарища от взрыва. Мне очень интересно, что нужно взорвать, чтобы получить множественные осколочные ранения, контузию и ожоги третьей степени в офисном центре, но у полиции свои взгляды на разглашение информации.

Доктор говорил быстро, четко и отрывисто. Явно не из тех, кто привык кота за хвост тянуть.

- Из... других кто-нибудь... - фразу я не закончил, но и не требовалось. Моя медлительность, судя по всему, достаточно сильно начала бесить доктора, но он держался.

- К сожалению, никто не выжил, - Клинский покачал головой. - Мои соболезнования о потере коллег.

Я устало откинулся обратно на подушку. Вот так. Десять лет ты с этими людьми делаешь одно дело, радуешься, плачешь и делишь премии - а потом в твой офис врываются неизвестные, взрывают, расстреливают и пропадают в тумане.

- У полиции к вам, как к единственному участнику событий, оставшемуся в живых, есть масса вопросов, вы понимаете, - Клинский не терял времени даром, светя фонариком в глаза, что-то помечая на своем планшете и проверяя показания приборов. - Но у вас есть пара дней, чтобы прийти в себя, естественно. Сейчас любой стресс вам противопоказан. Ваше лечение в установленном объеме оплачивает муниципалитет, но я откровенно надеюсь, что у вас есть страховка.

Честно говоря, мысль о том, кто оплачивает за банкет, сейчас меня волновала в последнюю очередь. Что-то да удалось скопить за тридцать с хвостом лет; в конце концов, можно и в банке занять. Фигуранту такого громкого дела (а оно просто обязано стать громким) наверняка не откажут. Выплатить кредит можно, если встать на ноги и перейти на работу в тот же «Диалтек». Не думаю, что они будут против. На услугах нашей фирмы можно будет здорово сэкономить.

- Мне бы... клиентов оповестить, что работа... откладывается, - через силу выдавил я. - И.. я с трудом говорить могу, мысли как будто путаются, слова забываются. Это нормально, доктор?

- Это называется «контузия средней тяжести», дорогой мой, - Клинский закончил записывать показания приборов и переключил все свое внимание на меня. - С осложнениями вплоть до инвалидности и частичной потери дееспособности. У вас была девятичасовая операция, и несколько осколков мы извлекли прямо из позвоночника. Есть проблемы с работой опорно-двигательного аппарата, а также со спинным мозгом. Коротко говоря, ходить вы не сможете. Так что клиенты, думаю, будут на текущее время вашей последней проблемой.

Меня как пыльным мешком по голове ударило. Калека, прикованный к инвалидному креслу, вряд ли был кому-то нужен. Перспектива провести остаток жизни в форме полуовоща меня совсем не устраивала.

- И ничего нельзя... сделать? - я сказал это почти нормально, лишь на секунду застряв перед последним словом. - Совсем ничего?

- Средства конвенциональной медицины тут не гарантируют никакого положительного исхода. Чудеса случаются, но тут на все воля случая, - Клинский явно хотел сказать «Бога», но в последний момент поправился.

Меня заинтересовало его ударение на слове «конвенциональной». Как утопающий, хватающийся за соломинку, я решил попробовать раскрутить эскулапа на большие подробности.

- А не... конвенциональные? - я прошептал это очень тихо, словно боялся, что кто-то может подслушать - и понял, что попал в десятку.

Клинский обернулся, словно убеждаясь, что рядом никого нет, и одним тычком в планшет включил «режим приватности». Тонко загудели генераторы помех в стенах. У нас такие были в конференц-зале на верхнем этаже. Могу только представить, зачем они в реанимационной палате.

В голове тут же всплыла картинка: шеф во время утренней планерки распекает Виктора за какой-то очередной косяк с его клиентами, а Вик отбивается аргументами о том, что мультитаскинг вообще противопоказан человеческому мозгу.

Голос врача вернул меня в реальность.

- Буду краток. Положение у вас аховое. Понимаю, что перспектива остаться инвалидом никого не прельщает. Вы молодой, вся жизнь впереди, а помимо прочего грозит еще и посттравматическое расстройство, - Клинский брал быка за рога. - Поэтому я могу предложить вам принять участие в экспериментальной программе комбинированного лечения, исследования по которой я возглавляю. Это не гарантия выздоровления, но пока наши теоретические модели показывают высокую вероятность восстановления значительной части - а возможно, что и всех - ваших функций. Если вы откажетесь, то ходить начнете очень нескоро, да и то лишь с помощью дорогого экзоскелета. Я уже не говорю о всех психических проблемах на фоне развивающегося ПТС.



Сергей Сахаров

Отредактировано: 13.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться