Заледеневшая

5

Он отвез меня обратно в академию, когда наш урок закончилась. Полет назад был не таким ужасным, как тот, к горе, и я не могла перестать думать о Каре. Кем она была? И почему у меня было такое чувство, что это даже немного не нормально. Констанс сказала, что это как доктор Джекилл и мистер Хайд, но у Блейка не было другого имени для Рубикона внутри него.
      — Не заставляй меня ждать тебя завтра, как сегодня, — Блейк прошел мимо меня.Я хотела бросить что-то ему в спину, но когда увидела, что он голый, закрыла рот и отвернулась.
      
        Отлично, теперь его голая задница отпечаталась в моей голове.
      
      Я понятия не имела, как привыкнуть к обнаженной части всего этого. Он был прав, хотя, я и была драконом, я должна была привыкнуть к этому, так или иначе.
      Все пялились на меня, когда я возвращалась в академию.
      
        Смотрите, сколько хотите, идиоты.
      
      Я вздохнула, часть меня скучала по старой Елене. Она не была так подавлена, и ее мысли были добрее, но, с другой стороны, она не потеряла любовь всей своей жизни.
      Я взлетела по лестнице, перепрыгивая две ступеньки за раз, и вошла в нашу комнату с грохотом. Бекки сидела на кровати и делала домашнее задание, а Сэмми смотрела какое-то реалити-шоу по телевизору.
      Бекки подняла глаза, когда я вошла. У нее перехватило дыхание.
      — Елена?
      Сэмми тоже обернулась:
      — Как прош…

— Что с твоими волосами? — произнесли они в унисон.

Моими волосами… вот почему все на меня пялились. Я совсем забыла.

— Ничего. Они изменились, когда я сегодня вернулась в свое тело.

Бекки встала передо мной и стянула резинку с моего хвостика, который ранее сделал Блейк. Мои волосы ниспадали на плечи и спину. Она рукой показала пряди радужных волос.

— Так красиво.

Сэмми встала рядом с ней, и они осматривали их, будто я была каким-то неудачным экспериментом. Я вытащила волосы из ее ладони.

— Елена, тебе действительно нужно вырваться из этой фазы гнева, — прокричала Бекки. — Это уже надоедает.

— Бекки, — предупредила Сэмми, когда я направилась в ванную комнату.

— Мы все потеряли Люциана, Сэмми. Ей нужно с этим разобраться.

Я развернулась и вернулась к ней.

— Разобраться с этим? — прокричала я. — Как я могу разобраться с этим, когда такое дерьмо, какэто, — я указала на пряди радужных волос, — продолжает появляться? Ты родилась в этом мире, Бекки. С тех пор, как я попала сюда, я цеплялась за края, просто пытаясь оставаться над водой.
      Сэмми уставилась на ковер.
      — Не говори мне, что ты знаешь, через что я прохожу. У тебя все еще есть Джордж, у меня никого нет.
      — Это не правда. У тебя есть мы.
      Я садистски рассмеялась. Я даже не знала, что способна на такое.
      — Не обижайся, но ты далеко не так близка к Люциану.
      Боль наполнила ее глаза. Меня даже не беспокоило, что я была причиной этого, и я повернулась, чтобы пойти в ванную.
      Я приняла душ и подумала о том, что сказала ей. Все равно сожалений не было. Она просила об этом, пришло время поставить ее на место. Она должна научиться отступать.
      
        Что с тобой происходит, Елена? прокричал голос старой Елены в моей голове. Я оттолкнула ее и закрыла кран.
      После того, как переоделась в чистое, я вернулась в комнату. Бекки уже не было, но Сэмми все еще сидела на диване. Она посмотрела на меня.
      — Что?
      — Это было очень жестко, Елена.
      — Сэмми, пощади меня, пожалуйста.
      Она вскочила с дивана.
      — Что, черт возьми, с тобой происходит?
      — Дай подумать. Я — дракон, которому предназначено обратиться во зло. Я потеряла единственного человека, который действительно заботился обо мне, и, о да, я действительно не хочу больше быть здесь. Ты хочешь узнать больше, или я могу остановиться?
      — Не смей так говорить. Люциан погиб, спасая твою жизнь. Сдаться сейчас было бы пустой тратой его жизни, Елена.
      Я закрыла глаза и попыталась отбросить свой гнев. Я не хотела набрасываться на Сэмми тоже, но чувства внутри меня были такими сильными. Будто я все еще была в форме дракона. Все мои чувства были в десять раз хуже, и ничто из сказанного моими друзьями не имело никакого значения.
      Я заползла в кровать и накинула одеяло на голову.
       
      ***На следующий день занятия были тяжелыми. Меня называли ленивой, потому что ни одно заклинание, которое покидало мой рот, не хотело работать.
      Профессор Шварц, который преподавал чары для драконов, получил удар молнией в задницу, обвинив меня в том, что я недостаточно стараюсь. Класс подумал, что это весело; Констанс — нет, и Мастер Лонгвэй тоже.
      Этого не должно было случиться. Я не могла контролировать это, и по какой-то причине я могла владеть молнией, когда чувствовала разочарование, раздражение или действительно злость. Это было бы удивительно, если бы произошло на уроке профессора Фейцер, а не профессора Шварца.
      Сэр Эдвард был рад, что я трансформировалась на его уроке, но как только Кара снова появилась, им пришлось использовать магию, чтобы сдержать ее и заставить Блейка успокоить ее. По какой-то причине он оказался единственным драконом, который знал, как это сделать, и я не знала, должна ли ненавидеть это или любить.
      Блейк был неправ, говоря, что я получу контроль над ней, чем больше она будет выходить. И, когда день закончился, и не осталось ничего, чем можно было бы занять свой разум, я заболела Люцианом. Я так старалась вспомнить звук его голоса, или то, как его глаза загорались, когда он думал, что что-то не так.
      Я почти не помнила запаха его одеколона, и у меня ничего не осталось от него, чтобы напомнить мне, каково это, когда он рядом.
      Королева Маргарет пришла на следующий день после его похорон и забрала все, что у него было. Его родители не сказали мне ни слова со дня его смерти. Я знала почему. Они винили меня в смерти их сына, и должны были. Это я привела его к ней.
      Если бы я закончила свои отношения с ним в тот день в музее, он был бы жив. Он бы не вернулся и не искал меня в тот день, и этот гиппогриф не убил бы его.
       
      ***
      На следующий день я прогуляла уроки, все, и осталась в постели. Тренировки с Блейком были пустой тратой моего времени.
      Последние два дня ни к чему нас не привели, просто еще больше злословия, и он обзывал меня и указывал, насколько я думала, что мир должен мне.
      Он ошибался. Но он не понимал, что я ничего не хотела от этого мира.
      Около трех с меня стащили одеяло.
      — Вставай! — взбешенный Блейк держал одеяло в одной руке.
      — Блейк, ты можешь просто оставить ее в покое сегодня? Она довольно…
      — Нет, Саманта, — он повернул голову ко мне. — Приготовься, Елена.
      Я вскочила с кровати, схватила халат и рванула мимо него.
      — Ты настоящая заноза в заднице.
      — Ага, значит нас таких двое.
      Я слышала, как он спускался по лестнице позади меня, и открыла главную дверь без усилий.
      Я не стала ждать, пока он пройдет, и услышала, как его рука ударилась о дверь.
      
        Почему он так сильно хотел помочь мне найти моего внутреннего дракона?
      
      Я чувствовала, как мой гнев снова поднимается, и он начал рвать и тянуть мою кожу во всех направлениях. Я пошла немного быстрее и распахнула вторую дверь, которая вела к куполу Парфенона. Одежда начала рваться, когда конечности росли, и я упала со ступенек. Хлопающий звук сказал мне, что Блейк тоже преобразился.
      Мой вес сломал половину лестницы, и я упала головой на землю.
      Когда я посмотрела вверх, Блейк был в форме дракона рядом со мной, пытался помочь мне мордой.
      У меня изо рта вырвался рык, и я выдохнула в него огонь. Он что-то закричал и посмотрел мимо меня. Я повернула голову и увидела газиллион студентов, наблюдающих за нами двумя с вершины лестницы. Розовое пламя в моем животе снова закрутилось, и я выпустила еще один огненный плевок в их сторону, но Блейк встал на пути и заблокировал его своим телом.
      Я повернулась, автоматически помахивая крыльями. Ветер проскользнул под ними, и мое тело поднялось над землей. Я не осмелилась подняться выше, так как знала, что голова снова начнет кружиться.
      Я слышала хлопанье второй пары крыльев позади меня, и он говорил мне что-то, чего я не понимала.
      Я действительно не хотела больше участвовать в его глупых уроках; я не хотела и не нуждалась в его помощи. Я хотела, чтобы все просто оставили меня в покое.
       
      
        
          КАРА
        
      
 Я очутилась в воздухе, а болван был прямо надо мной, когда я проснулась. Я была взволнована и чувствовала, что что-то не так с моим человеческим обликом, или как они ее называли, Елена. Она разозлилась, что мне не очень понравилось. Расстройство было еще одним чувством, которое я ухватила, и она потеряла кого-то по имени Люциан так же, как я скучала по папе. Это была такая же боль.
      Придурок поднялся выше, и по какой-то причине я не хотела следовать за ним. Это он вызывал все эти эмоции, проходящие через мою человеческую форму?
      Хотелось бы мне знать, что стоит за всем этим, и именно в этот момент в моей голове вспыхнули картины другой жизни. Я была права, она потеряла не папу. Она даже не думала о нем. Это был кто-то другой: этот Люциан, он был другим человеком.
      Я видела, как он умер, ужаленный гиппогрифом. Возникло смутное воспоминание о том, что мама давно мне рассказывала о гиппогрифах. Они должны были исчезнуть.
      Затем появилась вспышка того грызуна, которого я стряхнула с горы. Так это он заставил ее так разозлиться.
      Следующей вспышкой было отражение моего человека в зеркале. У нее были самые красивые зеленые глаза, и она была великолепна. Тот, кого она жаждала, заставлял ее чувствовать себя так ежедневно, и чувство, что она скучает по нему, снова пронзило мою грудь.
      Затем последовала сцена с Виверной, привязывающей ее к валуну кандалами. Это разозлило меня, и я поняла, что это был тот день, когда я проснулась. Ее гнев и беспомощность разбудили меня.
      — Не волнуйся, детка, Кара сейчас здесь, — мягко сказала я и бросилась на придурка передо мной.
      Я выстрелила ему в задницу, чего он не ожидал. Когда второй удар молнии сдул его, я поняла, что ничто не пробило щит, которым он закрывался.
      Я чувствовала, как часть гнева Елены исчезает, но по какой-то причине мой все еще оставался.Он полетел, заблокировав путь обратно к горам, и приземлился.
      Я спустилась и приземлилась через пару минут после него. Я нашла вчерашнего грызуна на месте придурка. Его руки горели розовым светом. Он смотрел на меня темным взглядом.
      — Хватит! — рыкнул он.
      — Я скажу, когда хватит. Ты думаешь, что можешь запугивать ее, сколько хочешь, и все сойдет с рук. У меня теперь все под контролем.
      — Так ты наконец-то встретилась с Еленой. Она не невинная жертва, как ты думаешь, Кара. Я пытаюсь помочь ей разобраться с тобой. Так что, если ты хочешь чаще выходить, отступи.
      Его слова застали меня врасплох, и я должна была признаться, что не ожидала, что он скажет что-то подобное.
      — Почему?
      — Почему что?
      — Почему ты помогаешь ей? Из того, что она мне показала, ты не похож на того, кто мог бы ей помочь.
      — У нас были разногласия в прошлом, но теперь я на сто процентов уверен, что она…
      — Ты получаешь какую-то выгоду, да?— Не так, как ты думаешь. Безопасно ли подчинять мой огонь?
      — Ладно, — я сдалась, думая, что если придурок говорит правду, то я могла бы получить больше времени на свободе.
      Его пламя уменьшилось и превратилось в ничто. Он натянул халат, чтобы прикрыть свое тело и прошел, чтобы сесть у дерева.
      Я легла прямо перед ним.
      — Почему ты это делаешь?
      — Делаю что?
      — Прикрываешь свое тело одеждой?
      Улыбка заиграла у него на губах.
      — Елена не привыкла к обнаженным телам, и я не знаю, когда она появится снова.
      — Она что?
      — Это моя точка зрения, — сказал он и зажег что-то, что пахло отвратительно.
      — Что это? — я пыталась выбить зловоние из носа, фыркая и чихая.
      — Я собираюсь потушить его. Только не устраивай еще одну истерику, ладно? — он с силой раздавил белую веточку о землю, и я наблюдала, как она раскрошилась на крошечные кусочки. — Расскажи мне о себе, что последнее ты помнишь о своей драконьей жизни?— Почему ты хочешь знать?
      — Кара, я не враг. Я просто пытаюсь помочь.
      — Ладно, — сказала я. — Кажется, я начинаю вспоминать только маму и папу.
      — Кто они были?
      — Я не могу вспомнить, как они себя называли.
      — Они жили на этой стороне?
      — Я не могу вспомнить.
      — Ты видела других драконов, пока росла?
      — Хочешь, чтобы я снова подпалила твой зад?
      — Твой огонь не причинит мне вреда, Кара. Я говорил тебе раньше, я точно такой же, как ты.
      — Сомневаюсь. Уверена, я красивее тебя.
      Он хихикнул.
      Я упала на свои лапы. Его вопросы всколыхнули так много вещей в моей голове, казалось, будто они теперь плавают вокруг, заставляя меня чувствовать себя так, будто я тону. Я закрыла глаза и снова подумала о папе. Я не могла вспомнить, как выглядела его человеческая форма. Мама и он были в основном в их драконьих формах рядом со мной, и я также не могла вспомнить других драконов.
       
      
        
          ЕЛЕНА