Заложница

Глава 17

Ошарашенно таращусь на тёмную макушку Аблова. Один раз передо мной мужчина вот точно также уже падал на колени, спустя два месяца я нарядилась в белое платье и отправилась с ним в ЗАГС!

А сейчас, интересно, какого чёрта тут делается?

Аблов, как специально, держит интригу и, если не считать того, что он зачем-то лапает мою лодыжку, бездействует.

— А что, собственно, происходит? — осмелилась спросить я, и ровно через мгновение на ноге застегнулось что-то прохладное и плотно облегающее.

— Я надел на тебя браслет слежения, — пояснил Виктор, резко встал и уже с высоты своего роста поинтересовался. — А ты что подумала?

— Ничего я не подумала. Откуда мне знать, какая на этот раз бредовая идея родилась в твоём воспалённом мозгу, — разглядывая чёрную штучку с мигающими лампочками, отшутилась я, ну не говорить же Виктору правду. Сама не понимаю, почему минуту назад перед глазами летала фата с рюшами, а в голове звучал марш Мендельсон. — Странное у тебя понятие о награде, — вытянув ногу с браслетом, сказала я. — Ошейник, пусть и на лодыжке, это всего-навсего новое унижение и способ контроля.

— Нет, если ты так расцениваешь возможность свободного передвижения, то я могу браслет снять хоть сейчас, — Аблов вновь присел на корточки и, задрав голову, хитро с прищуром посмотрел.

— Снимать или как?

— Или как, — отскочила в сторону. — И как далеко я могу с ним ходить?

— Любой угол дома, плюс примерно пятнадцать метров от его стен по участку.

— То есть, даже гулять можно? — уточнила я.

— Да, но есть и правила.

— Кто бы сомневался, — буркнула я. — И какие?

— Видишь, лампочки на браслете горят зелёным, если ты перейдёшь черту, за которую нельзя заходить, сначала одна из них поменяет цвет на красный, если не вернёшься, красным загорится вторая лампочка и пропищит, далее через десять секунд раздастся сирена. Так вот если я услышу её, ты вернёшься в подвал без возможности вернуться наверх. Так же ты вернёшься в подвал, если попробуешь угнать машину или, например, стащить телефон. Всё понятно или для особо умных ещё раз повторить?

— Ну, если ты сам свои правила не усвоил, то, конечно же, повтори. А я пойду, погуляю, разомну ноги, — сообщила я и отправилась в гардеробную, одолжить у Аблова тёплые вещи, потому как в одной футболке в горной местности долго не погуляешь.

— Думаешь, это хорошая идея с учётом того, что ты болеешь? — донёсся из комнаты голос мужчины, причём с нотками возмущения.

Выбрала на вид самый дорогой свитер, надела его через голову и крикнула:

— Свежий воздух ещё никому не повредил. А ты что, за меня переживаешь? — выглянула я из гардеробной.

— Чувствую, втридорога заплачу за послабления, — хоть фразу я и расслышала, но предназначалась она явно не для моих ушей, Аблов её проворчал шёпотом и исключительно для себя. — Да делай ты, что хочешь, главное - правила не нарушай.

— Вот и славно, — игриво пропела я, продефилировав мимо Виктора, но тут же была поймана за шиворот свитера и остановлена.

— Если собралась вниз, то и поднос с остатками завтрака прихвати. Чтобы ты разгуливала, где вздумается, пришлось отказаться от домашних работников. Так что каждый теперь убирает сам за собой, то же самое касается и готовки. Голодна - либо ешь то, что заказано в ресторане, либо стоишь у плиты.

Прихватив поднос, на вполне легальной основе спустилась вниз, проинспектировала сначала кухню, а затем и весь дом, только подвал пропустила. Теперь у меня на подобные помещения выработалась стойкая и, боюсь, неизлечимая аллергия.

Если в доме я ни с кем не столкнулась и слушала звенящую тишину, то на улице напротив, если так можно сказать, бурлило движение. Костя голый по пояс, играя мускулами, чинил вышибленные мной ворота, а Тимошка бегал вокруг вольера с огромной белой собакой и её донимал.

— Помочь не желаешь? — помахал мне парень рукой, а когда я поморщилась и отрицательно мотнула головой, рассмеялся и принял позу ну очень похожую на ту, что демонстрируют бодибилдеры на конкурсе, когда маслом намажутся и стринги наденут.

Подавив смешок, подозвала Тимошку и кинула ему найденную на земле палку. Щенок с языком на плече и энтузиазмом сбегал и принёс её мне обратно. Резвясь с собачонкой, совершенно точно решила, когда выберусь из передряги, а теперь я почему-то уверена, у Аблова нет намерений, меня где-нибудь в лесу прикопать, обязательно заведу себе йоркширского терьера, уж очень мне импонирует эта порода.

Когда щенок вымотался и уснул, вынесла из дома кресло-качалку, укрылась пледом, открыла книгу, что нашла в гостиной в шкафу, и погрузилась в чтение.

Сколько времени пробыла в мире будущего и агрессивно настроенных киборгов к человечеству, понятия не имею, из вымысла в реальность вернул скрежет тормозов и крепкий трёхъярусный мат. Оторвала взгляд от книги и оценила окружающую обстановку.

На территорию дома въехал внедорожник, тот самый, который я изувечила. За рулём сидел Глеб, и его глаза обещали мне скорую смерть через мучительные страдания. Костя же напротив отсутствовал, Тимошка проснулся, рычит, но проблема в том, что потенциальный защитник весит два килограмма.