Заложница

Глава 33

— Мама! — переступая порог квартиры, крикнула я ещё до того, как успела закрыть за собой дверь. — Крепко держи свои бигуди, потому как тебя ждёт знатная взбучка.

— И что у нас случилось? — лениво, чуть ли не зевая, отозвалась родительница из гостиной.

— А я тебе сейчас расскажу, — потопала я в комнату, не удосужившись от нетерпения снять обувь. — Язык у кого-то длинней Великой Китайской стены, надо бы укоротить! Ты что предпочитаешь: нож или ножницы, а может, просто плоскогубцами тебе его вырвем?

Предательница валялась на диване и ничуть не испугалась, как лопала виноград с блюдца на животе, так и продолжала лопать.

— Это где, дочка, тебя так раздраконили, что ты родную мать собралась подвергнуть страшной экзекуции? — плохой дикцией из-за ягод во рту поинтересовалась родительница.

— Не где, а кто! Аблов твой хороший-пригожий постарался. Перспективное собеседование, гад ползучий, сорвал. А помогла ему в этом ты. Что, совсем тёплая водичка не держится? Мне вот интересно, ты о всех моих передвижениях и планах Виктору сообщаешь или выборочно?

Брови мамы сначала удивлённо взлетели вверх, потом она нахмурилась, отставила блюдо в сторону и даже присела.

— Что, прости, я сделала?

Ага, мамуля включила режим великой актрисы. Ну-ну, меня не проведёшь реалистичной игрой. Плавали, знаем, как Ирина Сергеевна виртуозно врёт и притворяется.

— Мам, напоминаю, чистосердечное признание смягчает наказание. Так что советую не отпираться и как на духу сказать, что именно ты растрепала Аблову о собеседовании, которое он благополучно пустил псу под хвост, а потом ещё и имел наглость заявить, что работать я буду исключительно на него или вообще никак.

Родительница, взяв немую паузу, задумалась, но потом шумно выдохнула и всё-таки покаялась:

— Ладно, это я сказала Витеньке, куда ты пошла и, между прочим, правильно сделала. Работать на него будет куда легче и комфортней, чем на чужого дядю или тётю, да и с финансовой стороны, уверена, выгодней. Так ведь?

— Мама, — всплеснув руками, взвыла я. — Да не хочу я его видеть, слышать и помощь лишнюю отказываюсь принимать.

— О-о-о как, оказывается, у нас всё запущенно, — цокнула родительница. — Я-то думала, ты кочевряжишься, потому что цену себе набиваешь, а теперь вижу, ты всерьёз намерена Виктору дать от ворот поворот. Глупо, девочка моя, о-ой… как глупо. Такие мужчины не из-за каждого угла и поворота выглядывают. Сейчас упустишь, другого такого не найдёшь, даже если во всех закоулках будешь искать. Поверь на слово. Я же такого не нашла, одна шваль попадалась.

А то я не знаю! Сгорбилась, дошла до дивана, плюхнулась рядом с мамой и, конечно же, тут же оказалась в спасительных от любых бед и переживаний объятиях.

— Мне Стас своим предательством всю душу вывернул наизнанку. Я, когда узнала, чем он, тварь, занимался, чуть не умерла от омерзения. Теперь до дрожи боюсь подпускать близко мужчин, а таких, как Виктор, тем более. У нас ещё ничего нет, а я уже переживаю, что он охладеет ко мне и бросит или просто налево пойдёт, или в физическом плане сделает больно. Ведь когда Аблов держал меня в плену, его охранник пару раз заехал мне по лицу.

Мама тяжко вздохнула, крепче прижала к себе и поцеловала в макушку.

— Знаешь, доченька, поговорку - не ошибается тот, кто не работает. С нашей жизнью всё точно также. Ты стопроцентно не ошибёшься в человеке, в его намереньях, верности и порядочности, только если стеной отгородишься от мира. Сейчас ты откажешься от интересного мужчины, потому что боишься предательства с его стороны, потом отмахнёшься от дружбы на работе с коллегой, а вдруг он или она подставит перед начальством, и так далее по цепочке. В этом случае, конечно, не придётся разочаровываться в людях, но и полноценной жизни не жди. Человеческая жизнь – это не полёт на одной высоте, когда-то мы падаем, когда-то взлетаем. Тут главное - быть благодарным судьбе, когда всё хорошо, и уметь подниматься с колен, когда всё ужасно.

В обнимку мы с мамой рассуждали, пока языки не смозолили. Прикидывали и так, и эдак, но к одному мнению не пришли. Она считала, что мне надо разбежаться, отбросить сомнения и прыгнуть с головой в омут под названием Виктор Аблов, а я по-прежнему считала, что этого категорически делать не стоит, потому как сердце у меня одно и от второй раны оно попросту остановится.

Тем более я не планировала работать в фирме Виктора, по этой причине не приготовила одежду на завтра, легла поздно и не завела будильник, чтобы стопроцентно проспать. Только человек предполагает, а бог располагает.

Разлепила я утром глаза в шесть утра. Бесконечно долго пила кофе, плюхалась в ванне до сморщенной кожи, вытягивала феном волосы медленно и тщательно, чтобы волосок лежал к волоску, но когда глянула на часы, оказалось только половина восьмого.

По всему выходило, что я вполне смогу накраситься, одеться, выйти и успеть как раз к началу рабочего дня в фирму Виктора.

С одной стороны, вроде как решение не трудиться на Аблова я приняла, но с другой стороны сидеть и бездельничать дома мне не по темпераменту, да и не по карману.