Заложница

Глава 43

Всё что просила Анна Павловна, выполнила, а потом, скромно встав в угол комнаты, наблюдала за тем, как женщина осматривала рану Виктора. Аблов то и дело бросал на меня жаркие, даже провокационные взгляды, а я, как школьница, глаза отводила и густо краснела до алых ушей. Где же моя стыдливость ещё несколько часов тому назад бродила, когда я позволяла Аблову то, на что муж за годы совместной жизни так и не уговорил? В такой-то момент моё внимание полностью сконцентрировалось на женщине. Ну вот хоть убивайте, не кажется она мне врачом и всё тут. Даже бинт в руки берёт как-то не так. Неуклюже, что ли. Да и мазь наносит так, словно делает это впервые. Хотя врачи перевязками и не занимаются, это работа медсестёр, но всё равно. Что-то не так с этой Анной Павловной. Если Аблову в ближайшие часы не полегчает, опять пойду полицейских донимать и в больницу проситься.

— Вот я и закончила. Всё у вас, Виктор, теперь будет в порядке, — радостно сказала Анна Павловна и поднялась со стула. — Я к вам ещё попозже загляну, а вы лежите, сил набирайтесь.

— Анна Павловна, а вы как врач не считаете, что с подобной раной необходимо лежать в чистой палате, а для того, чтобы говорить человеку, что у него всё хорошо со здоровьем, необходимо, как минимум, анализы взять? — шагнув вперёд, раздражённо спросила я и скрестила на груди руки.

Женщина резко ко мне развернулась, и я чуть не ахнула. Её лицо буквально перекосило от злости. На меня смотрела не милая дачница в уютном платке, а сам чёрт.

— Ну что вы, милая, — выражение лица женщины мгновенно пришло в норму, как только она заговорила. — Зачем крепкому молодому мужчине валяться в душной палате из-за царапины? Лишнее это.

Стиснув зубы, молча проводила Анну Павловну до крыльца, пришлось приложить немало усилий, чтобы не высказаться на счёт халтуры, а не лечения. Но грубить женщине чуть ли не втрое старше тебя, это как-то не по-человечески. Да и что я ей по сути могла предъявить? Соседка оказывала нам услугу, она не обязана была осматривать Виктора, хотя то, что происходило в комнате минуту назад, осмотром врачом пациента ну никак не назовёшь.

— Лера-а-а, — послышался игривый голос Виктора из дома.

Стою, не шелохнусь, обратно зайти в дом не решаюсь, ведь придётся с Абловым находиться наедине, смотреть любовнику прямо в глаза, что-то ему говорить, ночью-то мы не особо болтали…

Взяла себя в руки, долго ведь всё-рано не получится бегать от Виктора, надо как-то перебарывать скованность и учиться с ним общаться в новом статусе.

Аблов в расслабленной позе сидел на кровати, причём голышом, лишь стратегически важное место прикрыто одеялом. Вроде бы уже и так и сяк, с разных ракурсов Виктором любовалась, да и не только любовалась, а трогала, но всё равно его тело, грация хищника и мужская красота завораживали. Неужели это теперь всё моё? Даже не верится.

— Иди сюда, — гипнотизируя взглядом, пропел мужчина и похлопал ладонью рядом с собой.

— Неа, — продефилировала я мимо Аблова и присела на табурет, который стоял возле печки. — Вам, больной, велено было лежать и сил набираться.

— Что значит неа?

Виктор одним махом скинул с себя одеяло, встал и, в чём мать родила, потопал ко мне. Потом мы немного поиграли с ним в салочки, в итоге вновь сломали ножку кровати.

— Вить, а тебе не кажется, что мы ошиблись? — лёжа на груди Аблова и вырисовывая на ней пальцем узоры, сказала я.

— Ты это о чём? — мужчина резко приподнял голову.

— О том, что не полетели вместе с мамой на остров, а остались в стране.

— А-а-а, — голова Аблова вновь рухнула на подушку. — Мне ещё вчера так казалось. Что предлагаешь?

— Уехать, — уверенно ответила я. — Охранники у нас никакие. Утром чуть окно им в машине не выбила, чтобы разбудить. Потом ты болеешь. То, что сейчас температуры практически нет, это ещё не значит, что она вновь к ночи не поднимется. Да и соседка эта… Анна Павловна почему-то мне не понравилась. Попой чую, она ещё тот фрукт, а пятая точка обычно меня не подводит, всё как есть говорит.

— Попа у тебя, Лера, что надо, — Аблов ущипнул меня за правую ягодицу, а потом и звонко шлёпнул по ней. — Ей надо во всём доверять и слушаться. Так что встаём и уматываем отсюда.

Пока я бегала по дому и складывала в сумку те вещи, что успела достать, Виктор вставил в телефон симку и позвонил полицейскому, тому, что нас уговорил не уезжать. Аблов нетерпящим возражений тоном сообщил, что мы передумали и уже сегодня вечером покидаем границы страны.

— Ну, что он сказал? — спросила я, когда Виктор сбросил вызов.

— А что он мог сказать? Просто смирился с положением дел. Единственное, попросил его подождать, он примерно через полтора часа подъедет с ещё одним экипажем, и они нас проводят в аэропорт, — вновь вынимая симку из телефона, сказал Виктор и приподнял одну бровь. — Есть идеи, как убить час и тридцать минут?

На непрозрачный намёк ничего не ответила, а подошла ближе к окну и выдохнула с досадой:

— Опять эта Анна Павловна пожаловала. Вон, — ткнула я в женщину пальцем, — возле машины наших горе охранников суетится. Если не ошибаюсь, чем-то парней угощает. Термос им, что ли, в салон суёт и какой-то пакет. Сейчас ведь и сюда явится.