Заложница

Часть 9

- Изабелла – Изольда – Изетта, - с удовольствием  перебирал накануне ночью варианты ее имени и своих фантазий на эту тему, Марат. Он сладко потягивался  на своей постели, словно изнеженный молодой котенок. Но разговаривать они могли только, если он лежал на спине и смотрел в потолок, где в слуховом окне видел ее лицо. Только лицо.

-Ты  в курсе, что завтра, наконец-то, мы сможем друг до друга дотронуться? Мы утром едем  в Дербент! Мне отец поручил вас с Кахрабаткой сопровождать, подносить, уносить и ублажать. Не знаю, как ты,  а я очень рад! Боюсь только одного: чтобы ты не оказалась выше меня ростом. Я этого не переживу. Твое  лицо мне так нравиться, оно мне ночами снится, и мне не терпится тебя обнять.  Боюсь только, что нам это не позволят. И все – равно жду, скорей бы!

Уставшие, они распрощались вечером пораньше. Изабелла была влюблена и растеряна, ее пугала мысль, что увидев ее, хромую, Марат изменит к ней свое отношение, его восторженность улетучится, останется только жалость. Она с жалостью к себе сталкивалась не раз в своей семнадцатилетней жизни, и это всегда было тяжело.

За эти  несколько дней они  с Маратом очень сдружились, очень понравились друг другу, и наговориться не могли ночами. О влюбленности Марата Иза не просто догадывалась. Он ей много раз признавался в своих чувствах и не раз предлагал стать его женой, даже, если им придется для этого совершить тайный побег.

 Но повидаться днем им не удавалось. Бдительная Кахрабат никому не давала заходить на кухню, а закончившую готовить Изабеллу быстро отводила наверх, на женскую половину, куда вход Марату был запрещен.

 По обычаям мусульман взрослый парень не мог, не имел права появиться на женской половине дома без особой, веской причины и Изу это  устраивало вполне.

 Всю прошлую ночь она просыпалась встревоженная, чувствуя, что щеки горят, что руки ледяные, и понимала, что боится потерять юношескую восторженную и романтическую влюбленность Марата после того, как они встретятся вблизи, но встречу эту больше нельзя было оттягивать, она была неизбежна. Джамал торопил, надо было привезти свежих продуктов. Особенно нужна была крапива. Джамал уже дважды передавал, что хочет курзе  с крапивой.

И вот этот день настал.

Утром Иза готовила завтрак в большой спешке. С вечера, испеченные чуду, она только разогрела в духовке. Тушенную с имбирем  и кунжутом курицу разогрела в микроволновке и выложила на листья салата в большом блюде, а для гарнира натушила баклажаны с картофелем и помидорами.

 Пока Иза крошила салат из помидоров с чесноком и майонезом, Кахрабат по ее просьбе нарвала  на приусадебном участке огурцы, петрушку, кинзу и укроп. Все это помыли и выложили на отдельное блюдо, потому что в Дагестане зелень едят пучками вприкуску с мясом, овощами, картофелем. К чаю Изабелла с вечера испекла простенький «наполеон», поставила его в холодильник и теперь надеялась, что на день печеного  им хватит.   Можно было ехать.

Сейчас, сейчас они встретятся! Ей хотелось его увидеть, увидеть близко, а не сверху, с потолка комнаты, но, Господи, Боже мой, как она этого боялась!

 Вот уже они с Кахрабат спускаются с третьего этажа, а Марат ждет их внизу у лестницы, Ему не терпится увидеть ее, у него блестят глаза, губы растянула веселая, чуть смущенная и растерянная, но при этом несколько ироничная улыбка.

Вот они поворачивают на последний лестничный пролет. Сейчас…сейчас…их глаза встретятся. И вот уже усмешка сползает с его лица, в глазах мелькает жалость и досада.

Изабелла вздернула голову, гордо тряхнула волосами и решила, что ни за что не будет страдать и мучиться, если с этой минуты Марат потеряет к ней всякий интерес, перестанет смотреть  на нее влюбленными глазами, говорить ей комплименты, строить совместные планы на будущее, как это было до сих пор..

- Ну, наконец – то! Мы приедем к «шапочному разбору», базар в Дербенте закроет ворота, пока вы тут кублитесь!! – невозмутимо, явно притворяясь, что ничего не заметил в Изабелле, шутливо воскликнул Марат, обращаясь с упреками к Кахрабат.

Как было  Изабелле угадать, что кроется за этими словами, о чем говорят его шутки и радостью блестевшие глаза? Со стороны казалось, что их более близкое теперь знакомство подняло Марата на недосягаемую высоту в его собственных глазах, он этому не просто рад, он от обуявшей его необъяснимой радости вот-вот взлетит в небо.

 Мало, того, Изе казалось, что сейчас, когда Марат видит ее всю, видит, что одна нога у нее короче другой и поэтому на туфель прикреплен супинатор, лицо его выражает страсть, а не просто влюбленность, именно, страсть, любовную страсть к ней, к хромоножке – заложнице…

Марат шутил и балагурил, незаметно для Кахрабат вышагивая позади девушек, обнимал Изу то за плечи, то за талию.  Или сжимал пылающей ладонью  холодные пальцы не живой, не мертвой от волнения заложницы и страстно целовал их.

 Ничего не подозревающая Кахрабат шла впереди них к машине, возле которой хлопотал  Омар – шофер Джамала.

-Машина  уже и так вся сверкает, Омар, а ты все трешь и трешь ее без устали. Отворяй дверцы, да поехали скорей, - обратился к шоферу Марат, подходя к машине.