Заложница

Часть 12

Вечером, услышав, что Изабелла вернулась из кухни, Марат включил музыкальный центр на всю громкость, чтобы она услышала новый диск Земфиры, очень популярный тогда среди молодежи.

 Музыка Земфиры стала за это время своеобразным условным позывным между молодыми людьми, означающим, что Марат зовет Изабеллу на свидание к их заветному потайному окошку. К этому времени ради конспирации Марат уже замаскировал окошко на своем потолке плакатом с изображением отчаянного байкера, закрепив клеем с одного края и двумя липучками с противоположного. Теперь, когда Марат открывал маскировку с окошка, половина его комнаты со стороны двери выпадала из поля зрения Изабеллы.

 В тот вечер, услышав условную мелодию, Иза вытащила крышечку из паласа и из досок, и увидела, что Марат устремил на нее горящие влюбленные глаза, лежа на кровати в футболке и джинсах, но босиком.

- Ну, как ты? – спросил он.

- Ничего. Устала только очень. Как никогда в жизни. Глаза слипаются, - при этих словах Иза невольно потерла кулачками глаза.

- Обещаю тебя сегодня  не мучить долго, - пообещал юноша. – Мне очень жаль тебя, и я просто уже не знаю, долго ли ты выдержишь такие перегрузки? Что у тебя с ногами?

- В детстве я переболела полиомиелитом. Я вовсе не родилась такой, я родилась здоровой. Просто, когда делали прививки, я болела гриппом. Вот в это время пришла к нам домой медсестра и мне, простуженной, сделала прививку от полиомиелита. Организм не смог противиться болезни, я долго болела и вот результат. Мама винит себя, считает, что это она виновата в моей беде.

• А с этим можно что-нибудь сделать? Сделать операцию, исправить как-то?
• Говорят, что можно, но операций должно быть несколько, у хороших хирургов в Москве или в Питере, но это стоит больших денег, а у моих родителей их пока нет.
• Ну, что ж, я думаю, что смогу заработать достаточно денег, когда мы поженимся. Ты же согласишься выйти за меня замуж? – как о чем-то само собой разумеющемся спросил Марат Изабеллу.

У Изабеллы сонливость как рукой сняло.

• Марат, тебе не стыдно так шутить? Разве я чем-то заслужила твои насмешки?
• Ну, что ты, Иза! Какие насмешки? Как ты могла подумать? Я люблю тебя и знаю, чувствую, что ты тоже любишь меня. Мне с тобой интересно так, как никогда не было интересно ни с одной девушкой. Ты такая умная, начитанная, веселая! Ты такая красивая, что до сегодняшнего дня я сомневался, боялся натолкнуться на отказ в ответ на мое предложение, ведь ты так совершенна, а я парень простой и тебя не достоин. Ты такая молодая, а готовишь божественно! Ты же принцесса и цены тебе нет, и конечно, ты, как и все девчонки, мечтаешь о принце. А тут я. Ростом особо не вышел. Боялся, что ты на две головы выше меня окажешься. Представляешь мою радость, мое счастье, когда я обнаружил, что  и у такого совершенства, как ты, могут быть недостатки. Прости.
• И ты еще говоришь, что не издеваешься – упрекнула Иза парня.
• Прости, прости. Я не хотел обидеть тебя. Наоборот. Я хочу, чтобы  мое предложение сделало тебя счастливой. Я на это надеюсь. Что ты скажешь?

- Для меня это неожиданность. Я не знаю, что сказать. Мне хочется верить тебе, но у меня слишком мало опыта. Если бы я не была заложницей, я бы поверила. Ты сегодня увидел мои ноги и обрадовался, я же видела! Разве это нормально? Это говорит о твоей любви? Может, ты путаешь, и это просто жалость с твоей стороны? А к жалости я привыкла и не хочу, чтобы еще и ты меня жалел. Я достаточно сильная, не беспокойся за меня. Мне кажется, что сил мне хватит горы свернуть, но при этом иногда  понимаю, что я слабая, беспомощная и нуждаюсь в защите. Вот и сегодня утром я очень испугалась и надеюсь , что ты заступишься за меня.

- Что случилось? Кто тебя напугал? Расскажи. Я уверен, что никакой опасности нет, но давай об этом поговорим сначала, решим все, а потом о жалости и любви поговорим.

- Марат, может, я зря боюсь, но Кахрабат подтвердила, что мой страх обоснован. Твой брат, Сараби жутким взглядом, как холодной водой, окатил меня утром с ног до головы. Таким сладострастным, мерзким, похотливым взглядом, что меня дрожь пробрала до кончиков пальцев. Мне стало очень-очень страшно…

- Вот в чем дело…Да, Сараби у нас жеребец еще тот. Прости за грубое определение. Но нежнее не скажешь. Ты не волнуйся, я с ним поговорю, предупрежу, он тебя не тронет. А если ты думаешь, что я только жалею тебя из-за хромоты, то ты ошибаешься. У меня будто крылья за спиной выросли от счастья, когда я, наконец-то, увидел тебя сегодня. После этого весь день шутил, ерничал, а в душе проверял себя.

 Не самовнушение ли это, люблю ли я тебя по-настоящему? На самом ли деле хочу разделить с тобой, именно с тобой, свою жизнь? Хочу ли, чтобы именно ты стала матерью моих детей? И знаешь, на все эти вопросы мне хотелось крикнуть на весь белый свет: да, да, да!

 Поверь, я хочу одного – любить тебя. Целовать эти губы и эти пылающие щеки, видеть близко, когда захочу, твои бездонные глаза. Когда сегодня мы были в Дербенте, я каждую минуту, каждую секунду норовил в твои глаза заглянуть, пока  Кахрабат не заметила и не начала коситься. Только не думай, не думай, что я  пытаюсь соблазнить и увлечь тебя красивыми словами. Я и сам чувствую, насколько объяснимо твое недоверие, что ты справедливо задаешь себе вопрос: как могло случиться, что тебе, заложнице, хромоножке, объясняется в любви сын хозяина, не урод и не дурак, почему он предлагает тебе выйти за него замуж? А вот нет у меня доказательств и разумных объяснений моим чувствам!