Заложница

Часть 15

Взрыв их обоюдной страсти был позади, тело Изабеллы отдыхало от боли и блаженства любовных ласк, губы распухли от поцелуев, а в ушах ее все еще звучали его нежные признания и ласковые слова любви, которых Иза прежде никогда не слышала. Марат уснул, прижавшись к ее плечу, и сладко посапывал. Изабелла понимала, что не смогла бы сейчас уснуть ни за что!

Иза лежала, боясь пошевелиться и потревожить сон Марата. Глаза ее давно уже привыкли к полумраку комнаты, и взгляд устремлялся то в освещенное луной небо за окном, то на красивое лицо своего мужчины. Своего самого дорогого, самого любимого человека, сумевшего сделать ее счастливой!

Из глаз девушки капали слезы и она их не вытирала. Эти слезы были слезами  благодарности судьбе за любовь, посланную ей в такой сложной жизненной ситуации, когда нет никакой надежды на возвращение домой, на то, что она когда-нибудь увидит своих милых родителей, друзей и подруг. И пусть потом будет то, что будет, но сейчас, в эту минуту Изабелла была бесконечно счастлива, потому что любила и потому, что женщиной она стала с мужчиной, который ее любил, действительно любил.

В эту любовь невозможно было не верить, Иза ее видела, ощущала всем сердцем. Возможно, потом, позже, эта любовь пройдет, но сейчас она есть и Изабелле этого вполне достаточно для того, чтобы душа ее блаженно плыла на облаках счастья, любуясь сверху молодым красавцем, разделившим с ней сегодня впервые в жизни это упоительное ложе любви.

До утра еще было далеко, но нельзя было забывать о тревожной действительности. Изабелла поцелуем разбудила Марата.

- Проводи меня, - жарким шепотом прошептала она ему на ушко.

- Изочка, Изетта моя, не уходи, мне так хорошо с тобой. Побудь еще.

Он порывисто обнял и прижал к себе ее обнаженное тело. Поцелуями горячих губ покрыл ее глаза, щеки, припухшие губы. Страсть его вспыхнула снова и Изабелла с готовностью мягко и нежно ответила на его ласки.

Но уходить было надо. Изабелла тихонько встала и вновь завернулась в платок, а Марат оделся, и они вышли из комнаты. Марату подниматься на женский этаж было не этично, поэтому он остался стоять внизу лестницы, а Изабелла, стараясь не скрипеть половицами, подошла к двери своей с бабулей комнаты.

Неожиданно из темноты коридора со старого кресла поднялась черная тень, и Изабелла в испуге вскрикнула:

- Ой, кто это?!

- Так вот какая скромница попала в наш дом! – прозвучал ей в ответ хриплый мужской голос. Этот голос Иза узнала бы из тысяч, хоть и услышала его в первый раз только сегодня утром. Она мгновенно поняла, что Сараби выполнил свою угрозу, что это он ждал ее здесь. Осознав все это, Иза замерла от ужаса.

- Значит, не зря я тебя тут поджидал, ты уже готова и даже раздета! Интересно только, где это ты шлялась?!

В ту же минуту его похотливые потные руки вцепились в плечи Изабеллы. Свои она скрестила на груди, изо всех сил держась пальцами за края шали, и готова была закричать, но боялась так, что от страха у нее началась икота. Изу всю передергивало от спазматических судорог.

 Страх и икота лишали девушку возможности оказать хоть какое-то сопротивление или поднять крик. Изабелла уже не надеялась на чью-либо помощь, когда жадные руки Сараби сорвали с нее шаль, слюнявые губы впились в ее рот, а заросшие щетиной морщинистые щеки исцарапали нежный девичий подбородок. У нее промелькнула мысль, что теперь-то все кончилось - и счастье, и любовь Марата, и надежды на будущее, но хорошо хотя бы, что свою невинность она отдала любимому и любящему человеку.

И вдруг!

Что-то пронеслось в темноте мимо Изы, и в ухо омерзительного сластолюбца врезался кулак. Сараби отлетел к стене, раздался глухой удар, и коренастое тело мужчины медленно сползло по стене на пол.

От нового неожиданного испуга икота у Изабеллы прошла также быстро, как и возникла.

- Марат! - узнав любимого, успела выкрикнуть она и выбежала на открытую веранду, где сушилось ее единственное платье. Зачем только она затеялась его сегодня стирать? Думала ведь, наивная, что на женской половине она в безопасности от Сараби!

Платье еще, конечно, не высохло, но Изабелла, не раздумывая, мокрым натянула его на себя, и вернулась в темный коридор. Там было по-прежнему тихо, слышалось только тяжелое дыхание дерущихся братьев, глухо звучали удары.

 «Как в индийском кино», - подумала Изабелла и поняла, что страх ее отпустил, хоть и била еще мелкая дрожь.

Хоть тишину спящего дома все участники битвы по-прежнему старались сохранять, темноты на поле боя уже не было, потому что дверь в комнату Кахрабат и ее детей теперь была распахнута. Выстроившееся в потоке света семейство, с самыми разными выражениями на лицах, наблюдало за безмолвной дракой двух братьев.

Силы были явно неравны, но в сравнении с коренастым и морщинистым, как бульдог, Сараби, худосочный, невысокий Марат дрался так отчаянно, так ловко уворачивался от тяжеленных кулачищ старшего брата, что было очевидно – не так-то просто силе одолеть ловкость, обнаглевшей развращенности – искреннюю любовь.

Увидев, что Иза вернулась с балкона, одетая в платье, Марат оскалился, будто волчонок, пригнул голову и с разбега бросился всем телом прямо в живот набычившегося Сараби. Этим ударом Марат вмял толстое, рыхлое тело старшего брата в стену. Что было до этого, Изабелла не видела, но под глазом у Марата уже был виден огромный кровоподтек.