Заложница

Часть 19

Кахрабат, пришедшая за Изой после дневного отдыха, рассказала:

- Следователь допросил Омара, тот сказал, что кинжал  у него украли вместе с ножнами. Но он не ищет его, а ждет, когда вернут, потому что так бывало и раньше - мальчишки, с которыми он любит хороводиться, незаметно утащат, поиграют, а потом также незаметно положат на место. Теперь следователь поехал за ордером на обыск в квартире Омара, а ножны от кинжала он уже нашел. Вызвал себе на подмогу еще двоих и давай искать. Перерыли все комнаты у нас в доме и нашли! Знаешь, где? В игрушках старшего сына Сараби Абдусалама. А самого пацана нигде нет. Дети сказали, что Абдусалама нет с первого дня гибели его отца. Уже с вечера Абдусалама никто не видел. Ощущение такое, что Патимат что-то знает, но не говорит, где ее сын. Твердит, что не знает. Но ведь другая мать волновалась бы, а она спокойная, как удав. Ой, что будет, Аллах, что же теперь-то будет?

-Похоже, что тот, кто убивал, про эти ножны забыл или не знал. Что там бы ни было, Кахрабат, но если ножны не у Марата, то он и не убивал, - сделала свое заключение Изабелла. Она за последние сутки побледнела и заметно осунулась от переживаний.

- Да уж, подозрений на твоего милого стало  поменьше, – с сочувствием глядя на нее, согласилась Кахрабатка. И добавила:

- Заканчивай сегодня готовить поскорей, управляйся пораньше, тогда я постараюсь привести на кухню Марата, повидаетесь, поговорите.

- Ой, Кахрабаточка, спасибо! – радостно бросилась ей на шею Иза. - Я уже отчаялась, что не могу никак с ним встретиться! Ведь окошко наше Джамал приказал забить. Теперь нам и вовсе трудно будет общаться. Если ты решила помочь нам сегодня увидеться, я обещаю приготовить еду быстро и предупрежу тебя, когда закончу. Кахрабаточка, какая ты хорошая! Как я рада! Иди, иди, я поскорей начну, – подталкивая Кахрабат в спину, торопила повариха, предупреждая: - Будь осторожна, чтобы Марата никто не увидел, а то от Джамала нам всем достанется на орехи.

- Все заняты расследованием и обысками, не беспокойся. Я приведу Марата аккуратно, и от твоей расторопности зависит, как скоро ваша встреча состоится. Все, ухожу. Готовь скорее ужин. Удачи!

Кахрабат вышла и Иза, стоя посреди кухни, как полководец перед полком, обдумывала несколько минут ход сражения со вверенным ей посудно-продуктовым войском. Все обдумав, она оседлала свой стул на колесиках и, как запрограммированный автомат, начала готовить ужин.

На дно чугуна Иза уложила слой нарезанного кусочками утиного мяса, потом слой лука и посыпала его солью, сверху уложила слоями крупно нарезанные  баклажаны, картофель и помидоры. Слой помидоров она тоже посолила, добавила специй, накрыла тяжелой плотной крышкой и поставила тушить.

Каждый день теперь в доме много людей, еды надо много, поэтому Иза решила приготовить еще и куриные крылышки, которые она с утра вынула из морозилки оттаивать. Теперь она их промыла, положила стекать, а в это время смешала по одной столовой ложке кетчупа, горчицы, соевого соуса и этой смесью обмазала каждое крылышко. Пока они запекались в духовке, Иза, подогревая на небольшом огне стакан апельсинового сока, растворила в нем стакан сахара. Этим сладким соком Иза полила почти готовые крылышки и запекала их еще несколько минут.

Теперь надо было сварить рис. Чтобы он получился белым и рассыпчатым, Изабелла добавила при варке немного сока лимона, как ее учила мама.

Овощи, фрукты и зелень она разложила на отдельном блюде, а к чаю решила подать цукаты, которые приготовила несколько дней назад.

Все, все, все!

 Изабелла ринулась к выходу из кухни. Кахрабат была неподалеку за дверью, она вопросительно вздернула подбородок, качнув головой снизу вверх и как бы спрашивая: «Ну, как, все готово?» Иза в ответ показала сложенные буквой «о» пальцы. Тут же Кахрабат исчезла в доме и вскоре в дверь, соединяющую кухню с оранжереей, вошел Марат.

Иза и Марат бросились друг другу в объятья, а Кахрабат, закрыв двери, осталась снаружи охранять влюбленных. Она сочувствовала их любви, видела, как они оба чисты и трогательны, и была уверена, что ни один из них к убийству Сараби  непричастен.

- Изабелла, Изольда моя, как я соскучился! – сквозь жадные поцелуи повторял Марат.

- Как я рада видеть тебя, Марат, - ласково отвечала ему Иза. - Ты среди этих ужасов вспоминал меня? До любви тебе теперь? Ведь убили твоего брата, а нож нашли у тебя под кроватью, в закрытой изнутри комнате?

- Брата мне жалко, очень жалко, но к его убийству я не имею никакого отношения. Не убивал я его и, как попал ко мне кинжал, не знаю. Скорее всего, кто-то убил Сараби еще до нашего возвращения с моря и занес кинжал ко мне в комнату, потому что в той суете я так ее и не замкнул. Кто-то решил свою вину на меня взвалить, я даже предположить не могу, кто, и не знаю теперь, удастся ли найти настоящего убийцу.

- Прими мои соболезнования, Марат по поводу смерти старшего брата, прости, что я его ненавидела и боялась.

- Мне ли не знать об этом? Я ведь понимаю, что тебе пришлось пережить из-за него. Он виноват, я понимаю, но теперь к нему, к памяти о нем я не чувствую ни злости, ни досады. Только жалость, одну только жалость.

- У меня теперь к покойному Сараби точно такое же отношение, представь, - подтвердила Иза. – А ты к тому же еще и родной брат ему. Ты ведь при жизни его любил, а я ненавидела.