Заложница

Часть 24

Джамал взял из гаража другого шофера. Его зовут Музафар, а его жене Хадижат предложил помогать мне по дому. Музафара он послал в Махачкалу за сестрой жены Ассият. Если она согласится, то порядок в доме на нее ляжет. Но она может обиду не пересилить, может не приехать. Все семейство отвернулось от бедной Ассият давным-давно, уже лет двадцать пять назад, а тут, видишь, понадобилась, вспомнили, к себе позвали. И как только Барият выдержала столько лет? Ведь родная сестра все-таки! В то время, как сама Барият, будто сыр в масле каталась, ее старшей сестре чужие люди помогали, когда она сбежала из дома с русским мужем?

- Вот видишь, все это грехи и они рано или поздно аукнутся, - со смешным для ее юного лица выражением монастырской проповедницы, очень серьезно и внушительно изрекла Иза.

- Прекрати, Изабелла! – разозлилась ее собеседница. - Что ты затеялась вещать, как праведница великая и упрекать всех в грехах? Мне это неприятно.

- Ой, ты права, прости, - опомнилась Иза. - Какая я праведница? Грешница я, хоть и несовершеннолетняя еще. Никому на свете нельзя гордиться безгрешностью, да я и не гордилась, не хвасталась, а просто невольно делала выводы, когда сравнивала то, что ты рассказывала, и нравоучения своей мамы. Какой я могу быть праведницей, если вчера весь вечер Джамал упрекал меня в грехах, а я оправдывалась и клялась, что больше не буду грешить. Я готова была провалиться на месте от стыда, но то, что Марат, как ты говоришь, просил у отца разрешения жениться на мне, придает мне уверенности в себе, в правильности моего решения. Я не хотела ничего тебе обидного сказать. Прости, если это получилось невольно.

- Ладно уж, - Кахрабат поднялась и направилась к выходу. - Пойду я, работай. После завтрака приду посуду помыть, а когда закончишь, отведу тебя к следователю. Наверное, до самой ночи не придется мне отдохнуть. Ой, хоть бы Ассият согласилась приехать помочь.

- А я беспокоюсь, чтобы в этой суете Джамал не забыл за продуктами в Дербент кого-нибудь послать. Я уже и список написала, когда сидела запертая сегодня утром. Ты напомни ему, если увидишь.

- Ладно, напомню.

Обещание со следователем было для Изабеллы неприятной необходимостью. Хорошо еще, что на этот раз тот не подвергал сомнению невиновность Марата, зато его едва заметные до сих пор проявления внимания к ней, как к вызывающей его симпатию девушке, обрели форму откровенных ухаживаний, хоть и достаточно интеллигентных.

- Ведь теперь вам нечего бояться, теперь вам никто не угрожает, так зачем вам дружба тех, кто принадлежит семье врагов? Я предлагаю вам свою поддержку, свою помощь и свою дружбу. Ведь я могу потребовать,  и вас не будут так загружать работой, дадут вам выходной, позволят гулять. Давайте погуляем вечером по поселку, я вам гарантирую полную безопасность.

- Я очень благодарна вам за предложение дружбы, но не обижайтесь, я вынуждена отказаться от всех ваших предложений сразу. Все мои проблемы решит приезд отца или моих обоих родителей. Нет ли у вас ответа из Зеленокумска?

- Конкретно сказать не могу, но я звонил в Махачкалу, мне передали, что родителям вашим сообщили, они в курсе. Они знают, где вы и собираются приехать в самое ближайшее время.

- Спасибо вам за радостную весть, ее мне теперь хватит надолго. Мне можно идти?

Следователь взял руку Изы в свою.

- Торопитесь убежать от меня? Не хотите лишней минутки посидеть со мной? Получается, что общество мое вам неприятно?

Иза не отвечала и только тихонько тянула свою руку из руки следователя, но тот не отпускал, уговаривал:

- Посидите еще, Давайте поговорим о том, что произошло вчера, об убийстве шофера, о Патимат и ее странностях. Может, и я что-нибудь новое от вас узнаю? Ведь я могу говорить с вами вполне официально, вынудить вас быть со мной откровенной, это моя профессия. Но у меня к вам сформировалось особое отношение, мне очень не хочется переходить на официальный тон, мне вас жалко по-человечески и я искренне хочу вам помочь.

Изабелла смутилась и наклонила голову, чтобы ее не выдал румянец на щеках. Но следователь был опытный, он легко распознал ее смущение, и, подойдя к ней, ободряюще похлопал по худенькому плечу девушки, и тут же, сцепив руки за спиной, отошел к окну. Солнце уже катилось к закату, и его красные лучи отсвечивали от золотой оправы очков следователя бликами на стене и на его красивых седеющих висках.

- Ведь я почти ничего не знаю, мне рассказывали все только в общих чертах,- старалась убедить следователя Иза. Несмотря на явное расположение к себе Нурмагомеда, Иза ощущала себя не в своей тарелке в его присутствии, и ей хотелось поскорее отсюда исчезнуть.

- Зато я могу рассказать вам кое-что поподробней ради  удовольствия видеть вас подольше, - ответил он и на этот раз.

Изабелла проявила серьезную настойчивость в освобождении своей руки из следовательского плена, но тот так же настойчиво не отпускал.

- Ну, вот, теперь, по всей видимости, меня начнут брать в заложницы по частям. Не сочтете ли вы возможным выпустить мою руку? – Изабелла постаралась быть предельно вежливой.

- Вам до такой степени неприятно мое присутствие? – спросил Нурмагомед девушку.

- Я даже не пыталась с этой точки зрения вас оценивать, - по возможности мягко ответила Иза, но, будто спохватившись, добавила тут же: