Заложница

Часть 29

Прошло около получаса, когда Изабелла услышала поворачивающийся ключ в замке двери их с бабулей комнаты. От неожиданности она вздрогнула и села, согнув ноги в коленях. В приоткрывшуюся дверь просунулась голова Марата.

- Изольда!

-Это ты? Здесь?! Как ты отважился?

- Отец послал меня за тобой. Пойдем, - Марат склонился над ней и протянул руку. С безграничной доверчивостью Иза в нее вложила свою и легко поднялась со своей подстилки. Крепкая, сильная, она птицей полетела бы за любимым на край света, а вместо этого, прихрамывая, на цыпочках доковыляла до двери.

Марат, не замечая ее хромоты, с большими предосторожностями, медленно, чтобы не скрипнула, закрыл дверь, и в ту же минуту Иза оказалась в его жарких объятиях.

- Как же я за тобой соскучился! – прошептал Марат после долгого поцелуя. - Когда же мы будем все время вместе? Ведь я без тебя пропадаю! Даже представить себе не могу, как я раньше без тебя обходился!

У Изы защемило в груди от пронизавшей ее нежности, и она полушепотом воскликнула, прижимаясь к его груди:

- Маратик мой! Ты мой?

- Весь твой «от носа до хвоста», - ответил юноша, все крепче сжимая Изу в своих объятиях.

- Мой-мой-мой-мой, - пропела Иза и ласково добавила:

- Хороший, любимый, золотой мой.

- Ключик, - шутливо закончил фразу Марат.

- Ах, ты смеяться? Нехороший, нелюбимый, ржавый. Так лучше?

- Нет, не согласен. Прошу вернуться к первому варианту. Второй я не утверждаю.

- А чем ты можешь утвердить? Чем печать поставишь?

- Печать? Только поцелуем! Ну, что, согласна?

- Уговорил. По варианту «а» ты у меня сладенький, миленький, хорошенький.

- А как же золотой?

- Анализ показал, что серебряный.

- Чувствую, что возражать уже некогда. Отец ждет, а он этого не любит.

- Никто не любит ни ждать, ни догонять, но все-таки пойдем скорей.

Обнявшись и часто останавливаясь, чтобы поцеловаться в темноте коридора, они, наконец-то, дошли до кабинета Джамала.

С озлобленным выражением лица Джамал сидел в пижаме и нервничал не только из-за сообщенных ему Маратом новостей, но и потому что сейчас некому было поручить принести сюда горячий чай. Была глубокая ночь, все надо было хранить втайне от домочадцев, поэтому ему приходилось обходиться без чая.

Кабинет грозного хозяина освещала только настольная лампа, но из-за этого насупленное лицо Джамала показалось Изе еще страшней. Тем более, что хозяин встретил свою встревоженную заложницу неприветливо.

- Что зыркаешь по углам глазами? Защитницу свою ищешь? Нет ее, и не ищи. Не буду я жену по ночам будить, чтобы она тебя здесь выгораживала. Ты ж теперь нам, похоже, даже по ночам спать давать не будешь? Так я и знал, покоя от тебя не жди. С тех пор, как ты здесь появилась, мы устали свои несчастья пересчитывать!

- Отец, почему ты нападаешь на Изабеллу? Ведь она хочет, чтобы было лучше нашей семье, а не ей. Ей не холодно, не жарко от наших неприятностей, а ты за все свои беды норовишь с нее спросить.

- Вот видишь, красавица, ты без защитников не живешь. Их вокруг тебя толпы! И как только ты ухитряешься так устроиться, чем их приманиваешь? – демонстративно не желая даже взглянуть на «защитника-добровольца» Марата, пробурчал его недовольный всем происходящим отец, и тут же добавил, исподлобья взглянув на Изабеллу: - Давай, выкладывай подробно и обстоятельно все, из-за чего меня сегодня разбудили среди ночи.

Изабелла спокойно и совершенно бесстрастно рассказала во всех подробностях, как исчезло мясо и сыр из холодильника, как во время разговора со следователем она догадалась, что Абдусалам прячется где-то близко. Рассказала, что нашла его, но не рассказала, где. Сказала, что расскажет и это, если убедится, что Абдусаламу хотят помочь, а не передать его в руки криминального воспитания в детской колонии.

 На это Джамал не преминул заметить:

- Видали, она нам еще и условия диктовать будет!

- Условий диктовать не буду, но предупреждаю, что Абдусалама вам придется искать самим, если не убедите меня в искреннем желании помочь ему, нанять адвоката и показать врачам.

- Почему врачам?

- Потому что он явно болен, но я же не врач, чтобы ставить диагнозы, поэтому может у него и не аутизм, как я думаю, однако, во всяком случае - сильное нервное потрясение. У него шок, из-за которого он не может выбраться из своего убежища, так как стоит ему это сделать, так у него дрожат руки, кружится голова, тошнит и скручивает.

- Еще этого не хватало! Сроду в нашем роду психов не было, - веско провозгласил Джамал, но тут же задумчиво добавил:

- Но ведь и убийц тоже не было. Задумаешься тут. Ну, продолжай: как же ты добилась, чтобы он признался?

- Он говорить не хотел. Ни лаской, ни сказкой разговорить его не получалось сначала, но, когда я предложила ему сказать «да» или «нет» после того, как я расскажу ему свою версию того, как на самом деле произошло убийство, он согласился и оказалось, что я угадала – отца убил он. Остальные подробности Абдусалам рассказал мне сам, и я его убедила, что надо рассказать Марату и вам, чтобы вы наняли адвоката, показали врачам и уберегли его от колонии. Он согласился.