Заложница

Часть 33

Если строгий, хоть и придавленный горем, его дед Джамал, сможет одолеть эту тяжесть и проникнется к внуку не той всепрощающей любовью, которую он испытывал к его отцу, своему старшему сыну – такая любовь и вседозволенность губит, а разумная, ощутимая, требовательная и строгая, но сильная любовь деда к внуку, сдерживаемая от безрассудства памятью, что именно этот внук лишил  несчастного отца любимого сына, - такая строгая любовь может спасти Абдусалама и сделает из него человека.

Джамал и Марат приехали на следующий день после обеда. Привыкшая к затворничеству Изабелла не стала выходить из гостевой комнаты, не желая лишний раз показываться Джамалу на глаза и рассчитывая, что Марат, если захочет, сумеет организовать их встречу сам. Иза нарядилась в новое белое платье и села у окна с книгой в руках в ожидании возвращения родителей после отдачи долга Джамалу. Прошло немало времени, но родители не возвращались. Вместо них заглянула Кахрабат и с порога воскликнула:

- Ты каждый день меняешь платья, я тебя не узнаю, - знаешь такую песню? У меня отец служил в армии, там ее выучил, и он на всех свадьбах ее пел. Слова я дальше забыла, но сейчас увидела тебя и вспомнила. Ты в этих  новых нарядах превратилась в настоящую красавицу. Если бы не ноги, могла бы попробовать стать моделью.

- Зачем мне это нужно? А, кроме того, я ведь невысокая, а там с метра семидесяти пяти принимают. Представь себе картину – где-нибудь в Москве в огромном зале сидит разнаряженная публика, по подиуму одна за другой проходят высокие худющие девушки в красивых нарядах и вдруг вслед за ними выходит, - Иза встала, - небольшого росточка девушка в длинном платье со шлейфом и, подпрыгивая, - она показала себя в прыжке, чтобы не хромать и казаться выше, - несется вслед за впереди идущими красавицами. Все в ужасе расступаются, а твоя знакомая хромоножка, разогнавшись, не может остановиться и вылетает на головы бедных зрителей.

 Люди вскакивают с кресел, кто пошустрей, успевает сбежать, а я падаю на толстую тетку, которая визжит в ужасе. А в шлейфе моего наряда успевает запутаться старый дед, который пришел полюбоваться молоденькими красавицами. Он потратил на них много денег, они все ему принадлежат, а тут, на тебе, непонятно, что, вдруг свалилось на его седую голову. Он оглох от визга тетки, одурел от того, что не может выбраться из-под моего шлейфа, обозлился на того, кто допустил весь этот конфуз. Сердце его не выдерживает и он прямо под шлейфом умирает.

- Какая ты кровожадная фантазерка, оказывается! – держась за живот от смеха, подыграла Изе Кахрабат.

- Но я-то знаю, - сама, сгибаясь пополам и захлебываясь от смеха, продолжала фантазировать Изабелла, - я чувствую что старец этот падения моего на его голову не перенесет и меня, как убийцу богатого старца посадят в тюрьму. И конец мне, так и знай. Ха-ха-ха!

- Тю, на тебя, что за бред? Ха-ха-ха! Плела-плела, вконец меня напугала, что ты с ума сошла от радости после встречи с родителями, а теперь хохочешь, как ни в чем не бывало?

- Значит, не сумела тебя рассмешить, хоть и очень хотела. У меня хорошее настроение, отец долг отдаст, и мы уедем, расстанемся, вот и хотела я тебе тоже поднять настроение. Ну, не обладаю я клоунскими способностями, что ж тут поделаешь. Хоть и готова всегда посмеяться, а над собой тем более.

- Ой, да ты меня уболтала вконец, а ведь меня за тобой прислал Джамал, - всполошилась Кахрабат. – Они ждут, а мы тут с тобой по комнате прыгаем. Пошли скорей!

Взявшись за руки, девушки выскочили из комнаты и запыхавшиеся ворвались в гостиную, где беседовали хозяева дома с родителями Изабеллы.

- Вот видите, какой красавицей стала ваша дочка, пожив у нас всего пару месяцев, - с важностью провозгласил во всеуслышанье Джамал, когда, светясь белизной наряда на фоне густого румянца на девичьих щеках, Изабелла вошла в комнату.

- Так что ж теперь ты решил купить ее у нас? – с досадой в голосе спросил Рабадан.

- Как это купить?! – воскликнула Иза.

- Да не слушай ты отца, Изабелла. Он не хочет понимать, что не могу я сейчас вашу с Маратом свадьбу играть, траур в семье. Ты же хочешь за Марата замуж? – в лоб спросил Джамал Изу. Она не ожидала подобного разговора и молчала, оглянувшись на сидевшего здесь же Марата.

- Долго ты собиралась, я за тобой специально послал, но теперь-то я понимаю, на что ты время потратила. Хороша, ничего не скажешь.

- Вот сын мой всю плешь мне проел во время поездки, чтобы я помог вам с ним переехать в Москву, чтобы ноги тебе исправить и  свадьбу сыграть через год. Деньги для этого предлагаю пока свободные – те, что привезли твои родители в качестве долга и процентов. В ответ твой отец заявляет, что я решил у них тебя купить, хотя лично им я эти деньги не предлагаю.

Итак, повторяю свое предложение: Изабелла и Марат едут в Москву к Наби. Да, они без свадьбы будут жить как муж и жена, мулла их завтра же поженит. Это не я придумал, они сами это затеяли, я сопротивлялся, как мог. Любовь у них, видите ли!

Решайте до завтрашнего утра, пока я добрый, - провозгласив этот призыв, Джамал вовсе не по-доброму стукнул кулаком по столу и продолжал:

- Деньги мои лежать без движения не будут ни дня. Завтра я пущу их в дело, а сегодня готов при вашем на то согласии  истратить на переезд Марата и Изы в Москву, на их обустройство там, на перевод Марата в московский институт и на операции Изабеллы. Кто меня может осудить, что я хочу видеть на свадьбе своего сына здоровую полноценную невесту? Не хочу, чтобы шептались по углам, что все невестки у Джамала с изъяном, значит, с сыновьями что-то не так.