Заложники

Размер шрифта: - +

5

Тяжелая дверь захлопнулась, отгородив от мира запутанных коридоров и интриг просторную тёплую комнату. Ингар со стоном повалился на кровать:

- Ненавижу церемонии! Сегодня ещё ладно, но вот посмотришь – через пару дней им станет скучно, и папа от нечего делать начнёт учить меня своим любимым шахматам, а кто-нибудь непременно потребует сыграть на скрипке.

- Позовёшь меня – и мы с твоим папой сыграем, - с отрешенным безразличием ответила Рона, с упоением вглядываясь в медовые глаза возлюбленного. Он вдохновлял её таким – слегка капризным, немного усталым, с заломленными бровями, когда льняные волосы растрепаны, а шейный платок съехал, оголяя на пару пальцев светлую чувствительную кожу… она автоматическим движением расстегнула пуговицы жакета. Скинула его и, поддавшись секундному порыву, прыгнула на кровать, придавив Ингара к перине, как большая рыжая кошка, сиганувшая на грудь своей жертве, - а потом выкраду тебя, и запру здесь на ключ – так что нашим почтенным гостям придётся обойтись без скрипки, - она в одно движение стянула платок, и припала к его шее, ощущая любимый запах кожи и тонкого прохладного парфюма.

- Прямо так? – задохнулся Ингар, отчасти придавленный внезапно свалившимся на него весом, отчасти потому, что её язык безошибочно разыскал чувствительные точки на коже, от которых электрическими разрядами побежала сладкая дрожь, пока растворяясь где-то в позвоночнике, - не слишком смело?

- Когда мне было шестнадцать, тебе не нравилось что я слишком скромная, - она придавила его руки к простыне, насмешливо глядя в глаза, уже подёрнутые поволокой возбуждения, - теперь тебе не нравится, что слишком смелая?..

- Нет.

- Что нет? – она потёрлась щекой о его щёку, потом провела кончиком языка от мочки уха до ключицы, - тебе не нравится?

- Нравится, - он высвободил руки и немедленно зарылся пальцами в короткие рыжие волосы. Потом легко уронил её  на спину и расстегнул перламутровые пуговицы сорочки – одну за одной. Изумрудный кулон – очередная магическая цацка – удобно расположился в ложбинке между упругих полушарий груди; его нельзя было снять, но всё остальное – можно, и нужно, совершенно необходимо. Ингар провёл прохладной ладонью по её мягкому животу, и потянулся ниже, как только девушка, изогнулась навстречу и отвела в сторону колено. Пожалуй, он даже раскаялся в своих давних шутках: что угодно только не лишнюю застенчивость можно было инкриминировать его рыжей возлюбленной, даже в шестнадцать лет. А уж теперь…

Они немного поборолись за право лидерства, и от этого голова у обоих окончательно пошла кругом. Рона выиграла, победно усевшись сверху на всклокоченного голого любовника, откинулась назад, томно прогнув спину, позволяя оценить красоту её стройного тела. Замерла на секунду, наслаждаясь властью, оттягивая момент соития, дразня близостью – и с удовольствием заслушала протяжный, сладкий стон Ингара, когда мука ожидания сменилась близостью. Она сама задавала темп – быстрый, потом ещё быстрее, и изумрудный кулон метался по груди в такт опустошающей сознание судороге.

Она провела языком по его виску – у самой линии волос, ощущая привычный, уютный запах – удовлетворенной страсти, солоноватого пота и, по-прежнему прохладного парфюма. Так приятно было смотреть на него, расслабленного после секса… вот демон! Кажется, немного увлеклась – такой роскошный синяк на ключице, как будто её оторвать пытались. Зубами. Ну, да ладно – ведь предъявлять свой торс без одежды ему, вроде бы, никому не надо?

- Что там такое? – с лёгким подозрением спросил Ингар, наблюдая, как Рона пальчиком выводит что-то у него на ключице. Что именно – увидеть не удавалось, а чтобы посмотреться в зеркало надо было хотя бы повернуться – чтобы стал виден трельяж у стены.

- Ничего, - безмятежно отозвалась рыжая, - ты красивый!

О, он достаточно хорошо знал и Рону, и этот тон, и вот такое движение плечиком, как сейчас, чтобы реакция последовала незамедлительно:

- Что?! – он рывком перевернулся и уставился в зеркало. Три створки представили ему портрет в разных ракурсах. Свежий след алел на каждом, - Рона! За что?..

- Прости, - раскаянья в голосе не сквозило – ни на медяк, - ну… день был тяжелый. Эйген, как всегда, с кипой поручений, король со свитой, ещё и этот старый хрен Ормельн… мертвячник! – ругнулась она, вспомнив хамское слово от нежданного спасителя, отвлекшего мага, - в общем, перенапряжение.

- Ах, перенапряжение, - ласково переспросил Ингар.

В следующую секунду Рона оказалась вдавленной в перину, и даже пискнуть не успела… впрочем, жалеть об этом ей, разумеется, не пришлось.



Фанни Фомина

Отредактировано: 11.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться