Заложники

Размер шрифта: - +

9

- Не перебор ли это, - с сомнением спросил Ингар, наблюдая, как медленно оседает пыль, вставшая столбом, - Рона, конечно, неплохо ездит, но это…

     - Не беспокойся, - покровительственно улыбнулся Верн, - во-первых, как ты сам сказал, она неплохо ездит. Во-вторых… я несколько нечестно поступил с азартной лэссой.

     - Что ты хочешь этим сказать?

     - Если бы я привёл ей своего единорога – то мы бы уже были вынуждены отправиться в замок с печальным известием. И если девушка и встала бы с земли, то только под знамёна так занимающего её Бессмертного Полка. Я специально попросил привести конкретную лошадь: Соловый доживает у нас последний год своей службы. Он старая, надёжная скотина, на котором катаются, думая, что мы не видим, по кругу все оруженосцы. Он просто рад, что досталось немного побегать – вот увидишь, через четверть часа он привезёт её обратно целой и невредимой.

     - Вы друг друга стоите, - покачал головой Ингар, - у меня, пожалуй, фантазии не хватит на такие идиотские шутки.

     - Ты что, ревнуешь? – ухмыльнулся Ариверн, - не стоит. Ну, хочешь, я тебе поклянусь, что не стану уводить у тебя девушку?

     - Пошути так ещё пару раз, и она сама тебя у кого-нибудь уведёт.

     Собеседник заразительно рассмеялся.

     - Ей это вряд ли потребуется. Она простая, открытая девочка. Для неё нет тайн, которые не надо было бы открыть, нет правды, которую нельзя сказать.

     - Ты говоришь странные вещи.

     - А делаю – ещё более странные, - сообщил тот, и взгляд опять стал тяжелым. Не страшным, но отчего-то Ингару захотелось отвернуться – и это не получалось, - пойдём. Я покажу тебе кое-что.

     Сам не зная, зачем это делает, Игнар вслед за ним свернул за угол стоящей поблизости палатки. Плотная бежевая ткань скрыла их в густой тени.

     - Есть такая правда, - как ни в чём не бывало, продолжал философствовать Верн, - которую нельзя отрицать, но её же нельзя и открыть, - голос его неуловимо изменился, став ниже, растеряв бесшабашно-весёлые нотки, которые заставляли его казаться моложе и беззаботнее.

     - Например, государственные тайны, - согласился юноша, пытаясь избавиться от неприятного ощущения, будто на него смотрит с выжидательным интересом затаившийся крылатый ящер, - но эта правда, как правило, относительна.

     - Всё намного проще, - доверительно сообщил Верн, и голос его Инагру уже совершенно не понравился, но он не успел понять, почему.

Верн схватил его за плечи, железной хваткой прижав руки к бокам, а сам медленно наклонился, не отрывая тяжелого тёмного взгляда от его лица, и его язык скользнул в приоткрытый на вдохе рот Ингара. Неторопливо, но жадно и требовательно, заглушив возмущенный возглас. Губы его оказались жесткими и горячими, он словно пил ту наивность, которой был наполнен Ингар, оплетая его язык своим, не выпуская, не позволяя дышать. Он прижал свою жертву теснее, отпустив одну руку, обнял за талию, что было весьма кстати, так как у юноши подкашивались ноги. Он ещё попытался сопротивляться, освободившейся рукой отчаянно упираясь Верну в грудь, но тот не обратил на это никакого внимания.

Продолжая терзать его губы, Верн запустил ладонь под куртку, обнажив всего лишь узкую полоску кожи на спине – между рубашкой и широким поясом штанов. Пальцы его, жесткие и слегка шершавые, медленно провели длинную полоску по открывшейся коже. Несмотря на прохладный ветер, Ингара мгновенно бросило в жар, а пробежавшее от пальцев тепло и не подумало растворяться в позвоночнике, устремившись к низу живота. Верн ещё раз скользнул по коже ладонью – вправо и влево, чуть выше, чуть сильнее, ещё плотнее прижался бедром, ощущая несомненное возбуждение Ингара, и рука его скользнула под широкий ремень. Перебрав пальцами, он легко коснулся крестца, и кончиками пальцев потянул невидимую нить вверх по хребту. Ингар застонал, и Верн, наконец, оторвался от его губ, в последний раз обведя их языком, и согрел жарким дыханием его шею. В этот момент, ладонь оставила его спину, даже куртку не забыла одёрнуть, и переметнулась вперёд, зажатая между двумя телами, безошибочно накрыв пульсирующую от возбуждения плоть. Ингар дёрнулся, как от удара, подавившись выдохом. Тепло ладони ощущалось даже сквозь плотную ткань, и то, что с ним по этому поводу творилось, было невыразимо сладко и катастрофически постыдно. Он откинул голову назад, подставляя шею для поцелуя… и Ариверн вдруг медленно, неотвратимо отстранился.

Ингар был в состоянии близком к бреду.



Фанни Фомина

Отредактировано: 11.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться