Заложники

Размер шрифта: - +

32

Всё-таки, поднимаясь по знакомым ступеням и скользя по узким коридорам, стараясь не попадаться на глаза слугам в распахнутой, пропахшей лошадью куртке, Рона где-то в глубине души надеялась, что вот она откроет дверь, а в комнате её ждёт, уныло уставившись в окно, возлюбленный, и в глазах у него такая неизбывная тоска, словно он не сможет жить, если она не придёт прямо сейчас и не обнимет…

Разумеется, её никто не ждал. Встав под душ, она отрешенно глотала крупные злые слёзы пополам с цветной, стекающей с чёлки, водой.

 

Отряд остановился только с наступлением ночи, когда невозможно стало отличить камень на узкой дороге от тени: побоялись, что лошадь оступится и поломает ногу. Лошадей было точно по счёту, а медлить нельзя ни секунды. Поэтому, потеряв скакуна, им пришлось бы расстаться ещё с кем-то из охраны - с учётом последних событий это было бы очень, очень не благоразумно.

Барон Киан сполз с запыленной лошади, и привалился спиной к тёплому шершавому стволу огромной ивы. Что только не приходится терпеть скромному служащему внешней разведки Короны – ради безопасности и осведомленности оной! Хорошо лэрду Советнику по международной политике – сидит там себе с Его Величеством в Мерелли… тоже, конечно, не столица, но и не послали сопровождать этого чумного гонца, да ещё и нарядившись охранником. Достаточно сказать, что истеричный юноша один раз пытался повернуть назад, убеждая эскорт, что надёжнее им спрятаться в какой-нибудь далёкой провинции вроде Ламелли, и один раз пытался бежать, оставив охрану. К правителю Руад-Исса никого кроме этого трясущегося юнца не пустили, ответ Руад Шестнадцатый изволил сообщить на словах, а посланник – вопреки ожиданиям – делиться бесценной информацией ни с кем не стал - помчался скорее назад в Хартевинг, даже подробности, лоботряс, не попытался разведать. Так мало того: по пути назад на них напали – тоже, между прочим, потому что этот олух решил сократить путь, не сворачивая в означенную на карте деревню. Вот за это одно – уже стоило оторвать ему голову. Но постольку поскольку виновник и без того валялся поперёк собственного седла, привязанный за руки и за ноги, как куль с мукой, барону Киану приходилось довольствоваться бесплотными мечтами.

После нападения в отряде их осталось четверо: два охранника на единорогах, один конник, лошадь которого была легко ранена, и собственно, барон - если не считать бездыханного посланца. Что делать с последним, барон не имел понятия. Но так как тот был не мёртв, а то ли заколдован, то ли парализован, бросить в лесу на потребу падальщикам, не узнав, что велел передать правитель Руад-Исса в ответ на письмо, барон не решался. Поначалу, правда, с ними был ещё и третий единорог, потерявший хозяина. Но как только конник попытался пересесть на него, чтобы не мучить свою исходящую пеной и кровью скотину, единорог как бешенный взметался по дороге, сбросил всадника, и ускакал обратно, предпочитая леса Руад-Исса чужой заднице на своей благородной спине. В целом, Киан разделял его мнение – так как кавалерист, который падая с лошади, выбивает себе правое плечо, по его мнению, даже доброго слова не стоил.

Зато отряд обогащен был пленником.



Фанни Фомина

Отредактировано: 11.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться