Заложники

Размер шрифта: - +

40

Ингар бросил судорожный, растерянный взгляд на столик, где стоял, раззявив красный бархат, открытый кофр. Потом медленно, как во сне, протянул руку, и положил скрипку и смычок – не в чехол, просто на стол, и тут же скрестил руки на груди, словно возмущенно защищаясь в споре.

«Да-да, мой милый, ври кому-нибудь другому. Думаешь, я не вижу, что у тебя живот поджался от одного моего голоса?»

- Что ты здесь делаешь? – выдавил, наконец, Ингар, - уходи, я занят!

- Ну да, - совершенно серьёзно согласился Верн, делая плавный шаг вперёд.

- Я хочу, чтобы ты ушёл! – почти вскрикнул тот, кажется, надеясь, что его услышат. И спасут. Не вышло – Верн сделал ещё один скользящий шаг и вдруг оказался совсем рядом.

- Да, да, - рассеянно соглашался он, а Ингар уже чувствовал неповторимый запах его кожи и судорожно сжимал ладони на бархате собственных рукавов. Слепой – и тот бы мог заметить, что у молодого человека стоит. Он переступил с ноги на ногу, мучительно ожидая, что сделает Верн – ведь он же видит, не мог не заметить. Ингар ещё успел краем сознания подумать, что просто стоит и предлагает себя этому развратному чудовищу; стоит и хочет – как сука в течке.

- Сейчас мы пойдём к тебе, - тихо-тихо, обжигая дыханием и без того пылающее ухо, сообщил Ариверн, - и ты мне расскажешь, чего ты хочешь.

До кровати они не добрались. Как только закрылась с тихим шорохом дверь, Верн рухнул на колени, увлекая за собой Ингара, запустив руки под камзол, целуя – яростно и страстно. Он и не подозревал, что сам за эти несколько дней успел так соскучиться по красавцу! Верн замешкался, пытаясь одновременно стянуть куртку и не выпускать любовника ни на минуту. С ума сойти, как мало, оказывается, надо для счастья!

Верн распахнул его рубашку, языком скользнул по гладкой коже. Он, пожалуй, ошибся: Ингар расскажет о своих желаниях позже. Потому что у него, Верна, нет времени ждать, пока тот наберется решимости их озвучить - лучше он просто сразу начнёт их исполнять. Он легко поднял Ингара на ноги, сам оставшись на коленях, торопливо расстегнул его пояс и, наслаждаясь моментом, провёл языком несколько дорожек по животу сверху вниз, пока тот не застонал.

Верн облизнулся и осторожно, словно боясь обжечься, прильнул губами к возбужденной подрагивающей плоти. Дразня, поласкал, потом оторвался, скользнул языком по всей длине, отстранился снова…

Ингар с трудом дышал и перестал даже думать о том, что надо сдерживать голос. Такого с ним не было никогда. Казалось, Верн лучше него знает, в какой момент какой участок тела отзовётся самой сладкой, почти болезненной судорогой. Его пальцы скользили по телу – стройная талия, внутренняя сторона бедра, нежная кожа внизу живота, на самой грани жестких волос. А губы тем временем двигались, не давая поймать ритм, всё время меняя его, наслаждаясь игрой и его стонами…

Когда Ариверн вдруг оторвался, убрал руки, и встал, у Ингара просто подкосились ноги, и он опустился на ковёр, готовый, если потребуется, умолять – только бы он не повторил своей давешней шутки, бросив его, распаленного, в одиночестве.

Но тот и не думал издеваться. Весь настороженный, не смотря на явное возбуждение, он вдруг рванулся к двери...



Фанни Фомина

Отредактировано: 11.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться