Заложники

Размер шрифта: - +

43

Он лежал лицом вниз, с содроганием слушая, как копошится лагерь. Перефыркивались кони, рыли копытами землю единороги, люди ходили мимо, громыхая тяжелыми сапогами, и о чём-то говорили, но он не знал языка. Здесь было холодно. И с каждой ночью становилось всё холоднее, или, может быть, у него просто начался озноб. Тарден не знал - ни куда его везут, ни что сделают в конце пути, из всех ощущений осталось значимой только боль в позвоночнике, потому что руки уже онемели, а во всём остальном теле ощущения притупились.

     - Эй, вставай, - грубый голос прозвучал прямо над ухом и сопровождён был пояснительным пинком.

     Пленник попытался подобрать под себя колени. Со второй попытки ему это удалось, и чья-то широкая ладонь поддержала его под локоть.

     - Пошли, - его куда-то повели, запах костра остался позади. Державший его под руку тяжело дышал, а тот, кто шёл рядом – поминутно нервно оглядывался, сбиваясь с шага.

     - Нор, а он точно спит?

     - Да точно, - рыкнул ведший Тардена воин, - я ему той самой настойки, которой Ферн этого поит (он кивнул на пленника) львиную дозу влил – когда вино подносил.

     - Ох, влетит нам, - беспокоился тот.

     - Изан, - грубо рыкнул Нор, - не хочешь – так вали! Без тебя управлюсь, уж поверь!

     - Да ладно, - сглотнул жадную слюну Изан, - только давай дальше не пойдём, а то далеко мы…

     - Вот уж трусишка, и как только в армию взяли? – хохотнул старший, - что, думаешь, барон додумается? Да утомился человек в дороге – и сморило, что такого? А докладываться нас никто не просит. Ферн в палатке до утра – а то завтра опять всю дорогу прокашляет из-за того, что третьего дня куртку на этого красавчика расходовал. Скажешь ты? Нет. И я - нет. А он по-нашему ни бельмеса – уж сколько мы его расспрашивали – авось бы вспомнил хоть пару слов. Он и так не ахти, какой здоровяк. А что слабый с утра… ну, так дадим ему потом кусок мяса – немножко силы подправить.

     С этими словами он рывком задрал связанные за спиной руки парня, так что тот, охнув, согнулся, а воин дёрнул вниз его холщёвые порты - изорванные и грязные – и начал.

     Боль разорвала тело пополам, ударив от низа позвоночника по всем внутренностям, подкатив к гортани – и Тарден закричал, хотя голос был давно и безвозвратно сорван.

     - Рот ему заткни, - засуетился рядом Изан, - услышат!

     - Сам заткнись, - рыкнул Нор, удерживая железными пальцами рванувшегося из последних сил пленника за бёдра.

     Но тот как-то удивительно быстро затих.

     Утро началось для барона Киана с головной боли, что было странно, так как, в кои-то веки, он прекрасно выспался. Ну, по крайней мере, заснул в тишине, без обязательного концерта за пологом палатки.

     Воины шустро жевали хлеб, даже кавалерист, надсадно кашлявший последние дни, выглядел получше. Гонец и пленник безжизненными клочками лежали по разные стороны потухшего костра.

     - А этот что? Уж не подох ли? – обеспокоенно поцокал языком Киан, и подошел, чтобы осмотреть пленного.

     - Ослабел, наверно, - пожал плечами Нор, - вы ж его кормить-то не велели.

     - Мы ему солонины вчера кусок дать хотели, - «покаялся» Изан, - да он отвернулся, будто дурно ему – и носом в траву. Так и лежит с тех пор.

     Нехорошие подозрения закрались в душу Киану, и он подозрительно спросил:

     - А до того вы его палками били, что ли?

     Воины удивленно переглянулись. И их вид тоже совсем не понравился барону: под напускным равнодушием и покаянием в мелкой провинности маячило что-то очень, очень нехорошее.

     Без дальнейших расспросов, он спустил с пленника штаны. На бледных бёдрах отчетливо проступали свежие синяки. Отвлекшийся от складыванья палатки Ферн, тихо ахнул, собираясь сейчас же вломить этим олухам за ослушание по первое число, но не успел.

     Лэрд Киан прекрасно справился сам. Одного из воинов он пожаловал кулаком в нос, да так что кровь хлынула сразу из обеих ноздрей, второму совершенно бесчестно отвесил носком сапога в пах. Тот захрипел и покатился по земле. При этом благородный лэрд не удосужился подождать, пока завтракавшие нарушители встанут с бревна, на котором они обосновались.

     На Ферна легла ответственность за изустную часть разъяснительных работ. Общий смысл сводился к тому, что если пленный умрёт – то их двоих в разных позах будет сношать летающий ящер, и пускай попробуют от этого получить удовольствие.

     Барон молча забрался в седло и поехал вперёд. Догнали его только через три четверти часа, хотя тот, вроде бы, не собирался бросать их и нестись с донесением в замок. А ещё через час вдалеке мелькнули красно-белые шпили пограничной заставы.



Фанни Фомина

Отредактировано: 11.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться