Замерзшая

Стоянка бродяжников

     - Нам надо перекочевать, а у нас двое полумертвых на руках. Что прикажешь с ними делать?

      Низкий мужской голос доносился до слуха Изы издалека, то громко, как шум бури, то тихо, как шелест.

     - Ты сам знаешь ответ, - ласково, успокоительно пролетел теплым дуновением ответ.  Женщина. Это она не отходила от постели Изы все это время. – Мы не можем их бросить. Мы не вайверны и не резчики. Я столько сил потратила на то, чтобы спасти Маврика, а теперь ты предлагаешь их бросить на дороге?

     Мужчина долго молчал. А потом словно взорвался всплеском злых обжигающих небо  слов. Слова торопились  вырваться наружу, хлестали кнутом, больно рвали.

     - Ты… Святая наша. Все пытаешься всех спасти, уберечь. Сопли всем подтираешь!  Может быть, этот день – наш последний. Нагрянут резчики, и всему нашему лагерю конец! И нам, здоровым, и этим полудохлым. Ради кого сидеть и ждать неизвестно чего? Ради этого никчемного сопляка Маврика?  Или  ради девчонки?

     Мужчина сглотнул слюну в странном лихорадочном волнении заговорил потише:

      - А если она –вайверн? Посмотри, какая у нее странная температура. Любой из нас уже давно сдох бы я этой яме для мертвяков. А эта ничего – дышит. А какой у нее взгляд! Мороз по коже.

     - Она не вайверн, Барди, - ответила женщина. – Эта девушка пока загадка для меня, для всех нас. Но разве она похожа на вайверна? Конечно, что-то с ней не так. Но сравнивать ее с вайвернами, этими выродками? Ты меня удивляешь.

      - Она меня бесит, - снова заворчал Барди, как злой голодный цепной пес. – Я ей не доверяю.  

     - Ненавидеть всегда проще, чем попытаться понять и принять, - спокойно ответила женщина, а потом встала и прошла мимо.

     От женщины, как и всегда, исходило ласковое тепло  и запах… Ни с чем не сравнимый, безумно родной и спокойный запах. Так пахнет родной дом. И теплая ладонь, что гладит по голове.

     Иза слушала тихие шаги уходящей женщины, снова проваливаясь в зыбкую, вязкую полудрему. Все казалось ей темной, бесконечной дорогой в никуда. 

     Она уже узнала, что между жизнью и смертью нет никакой разницы. И та, и другая  приносит боль. И обе конечны.

     Свое тело  Иза почти не ощущала. Душа ее так часто пыталась улететь, что девушка не удивилась бы, если б умерла. Но что-то держало бесплотный дух, как ниточка, к которой привязан невесомый клочок тонкой ткани. Ее душу, захлебнувшуюся болью, удерживала на земле клетка из плоти и крови.

     Она не знала, сколько прошло времени, но однажды смогла открыть  глаза и попытаться разглядеть что-нибудь. Предметы, окружавшие Изу, расплывались, все вокруг казалось блеклым, неясным. Но тут в тишине раздался голос:

     - Эй, тут замороженная очнулась! Тереза!

     Раздался шум шагов  и над постелью Изы нависло чье-то лицо.  Внимательный взгляд всматривался в ее трепещущие ресницы, в бледный овал лица, в темно-голубые зрачки.

     - Привет!- прошептала женщина. Та самая. С такой теплотой  в груди, что хватило бы на десять солнц. – Меня зовут Тереза. А тебя? Ты можешь говорить?

     Иза разомкнула губы. Язык заплетался. И, когда она попыталась заговорить, девушке вдруг на одно мгновение показалось нечто вместо лица Терезы – темная пещера с провалом в каменном полу. И там, во тьме этого провала нечто огромное, страшное, ворочается в темноте. Иза зажмурила глаза, отгоняя эту картину. Все внезапно исчезло и стало легче дышать. Ушел страх.

     - Я, - сипло ответила Иза. – Меня зовут Иза.

     - Откуда ты, Иза? – мягко проговорила Тереза, поправляя подушку под головой девушки.

    Иза облизнула губы языком, желая ответить, и вдруг запнулась. Память была листком исчерканной бумаги. Кое-где всплывали понятные слова и даже фразы. Но зачеркнутое вспомнить она не могла. Эти пустоты чернели провалами, пещерами, где не было даже чудовищ.

     - Я не знаю, - прошептала Иза. Комок подкатил к горлу. Растерянный,  затравленный взгляд.

     - Ладно, - успокаивая, прошелестела Тереза. -  Не переживай. – Женщина выпрямилась и промолвила, скорее для себя. – Ничего удивительного. После таких потрясений организм может отреагировать как угодно. Вероятно,  частичная амнезия, из-за перенесенного потрясения - пробормотала Тереза. – Странно, конечно, что нет практически никаких физических нарушений. Температура, правда, слишком низкая для человека. Но нет ни следа простуды или обморожения.

    Тереза внимательно вгляделась в лицо Изы, и улыбнулась ей.

     - Ничего, отдыхай. Я скоро к тебе еще загляну.