Заметки Фригидной Стервы

Размер шрифта: - +

Глава 3. Терпенье и труд...

Своими грандиозными планами поделилась только с Валерием Витальевичем (так звали молодого хирурга, моего спасителя). Родным ни гу-гу : боялась - не позволят заниматься. Он к моему энтузиазму отнесся одобрительно, но предостерег от торопливости.

На следующий день у моей постели появился незнакомый мужчина в накинутом на плечи, белом халате.

- Здравствуй Аленушка! Я Михал Михалыч, тренер. Меня к тебе Валера прислал, Валерий Витальевич, то есть. Я в госпитале с ребятами лечебной физкультурой занимаюсь, если хочешь,  то и тебе покажу как правильно начать тренироваться, чтобы беды не наделать. - Надо ли говорить, что я с радостью согласилась?

Не стану утомлять описанием деталей, скажу только, что тренироваться я начала до того, как мне разрешили вставать с постели. Потом была лечебная гимнастика в спортзале больницы, потом я стала ходить в зал госпиталя и заниматься там, вместе с ребятами восстанавливающимися после ранений в "горячих точках".

В это время я познакомилась со многими "афганцами". Нагрузки постепенно росли, а мои жиры таяли будто снег под весенним солнцем, уступая место плотным и сильным мышцам. Сказывался, вероятно, еще и изменившийся метаболизм.

Мои родные, справедливо рассудив, что в этом году мне возвращаться к учебе уже не стоит, взяли мне на два срока путевку в санаторий в Крыму, недалеко от Евпатории. Там лечебной физкультурой заведовала бывшая чемпионка Украины по художественной гимнастике и под ее руководством я начала тренироваться как гимнастка. Мое тело наверстывало упущенное и жадно требовало все новых и новых нагрузок. Кроме гимнастики я плавала в бассейне и, по собственной инициативе, бегала по полосе прибоя по нескольку километров в день. 

К окончанию срока путевок ко мне приехала моя мама и провела со мной у моря весь отпуск. Потом маму сменила одна из бабушек, потом другая. Так передавая меня из рук в руки мои родственники позволили мне оставаться у моря почти до конца лета. А первого сентября я пошла совсем в другую школу, со спортивным уклоном. Там меня ждала совсем другая, не похожая на прежнюю, жизнь. 

... Я стояла в пустом спортивном зале у огромного, во всю стену, зеркала, положив руки на станок для занятий хореографией и внимательно изучала свое отражение. До сих пор не могу привыкнуть, что это не сон, не извращенная игра сознания, что там, в зеркале, действительно я! Что отражение не исчезнет как мираж, оставив после себя только боль разочарования. Что можно не бояться полуночи, когда исчезают волшебные чары. Я сделала это! Я это сделала!

Из глубин зазеркалья на меня пытливо и требовательно смотрела стройная девочка с шоколадным, "южным" загаром, длинными, слегка вьющимися волосами "платиновой" блондинки, необычно темными для светловолосых людей бровями и большими зеленовато-синими глазами. Тонкий нос, по-детски пухлые губы... Ничего удивительного, что в кругу ровесников я теперь считалась красоткой!

Не могу сказать, что меня это оставляло равнодушной! Скромно возражая на похвалы я называла себя хорошенькой, но в душе кто-то пел не переставая : "Красотка! Красотка! Я - красотка!" Знакомые при встрече не узнавали меня и ответив на приветствие, провожали недоуменными взглядами.

Жир, уходя с лица, открыл высокие скулы. Глаза из заплывших щелочек превратились в нормальные, человеческие, довольно большие и с неплохим разрезом. Стали видны густые и длинные ресницы. Губы потеряли мерзкую, болезненную синюшность и налились спелыми черешнями. Волосы выгорели на южном солнце добела и приобрели здоровый блеск. Мне бы очень хотелось, что бы цвет таким и остался. Прежний, неопределенно-серый, который бабули тактично называли "пепельным" - мне совсем не нравился. Впрочем, моя внешность преподнесла мне столько приятных сюрпризов, что я с оптимизмом смотрела в будущее : цвет волос - это такая мелочь! Тем более - легко устранимая подручными средствами. Ведь даже прежде, для утренника, мои бабули смогли сделать мои волосы красивыми. А какой глубокий румянец, заметный даже под загаром, подарило мне мое здоровое и сильное сердце!

Как только пришла мысль о сердце, то сразу вспомнила, что обещала зайти к Валерию - доктору, сделавшему для меня так много. При моем первом, после возвращения "с югов", посещении больницы, Валерий буквально впал в ступор : он долго таращил на меня глаза, тряс головой, а потом громко расхохотался! Если к шоку я была готова и он мне изрядно польстил, то смех вызвал сильное недоумение.

- Помнишь, малышка, ты просвещала меня по-поводу сказок? Я тогда еще сказал, что сказки тут не помогут? - Спросил он отсмеявшись. Я неопределенно пожала плечами : все что произошло в тот памятный вечер я буду помнить по гроб жизни, но при чем тут смех? 

- Теперь я абсолютно уверен, что без феи здесь точно не обошлось! - Заявил он серьезным тоном и только веселые чертики в глазах говорили, что он шутит. - Как бы то ни было - я страшно рад, что у тебя все получилось! - И он серьезно, как взрослой, пожал мне руку.  

  Не смотря на сильную занятость по работе, Валерий настоял на том, что бы я к нему заходила не только если будут какие-то проблемы, но и просто, по-дружески : поболтать и обсудить волнующие меня вопросы. Обходиться без отчества он попросил на наших первых "посиделках", так как ему, по его же словам "претил "официоз" в нерабочей обстановке". Сначала мне было немного не удобно, но я быстро освоилась.

 



Марина Чернышева

Отредактировано: 25.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться