"Замок без привидений"

Размер шрифта: - +

замок без привидений. Весь роман.


Замок без привидений.

Глава 1.

Ехидная усмешка фортуны.

- Значится, попёрли тебя из университету? Хм... Ожидаемо. Говорила я тебе, оболтусу, не таскайся за шёлковыми юбками. Выбирай, какие попроще...
Хозяйка таверны, на правах старой и доброй знакомой, беззлобно отчитывала теперь уже бывшего студиозуса, но всё ещё собственного квартиранта.
- За твоей, что ли, Фана? - слабо улыбнулся её собеседник.
- А почему бы и нет!? - хохотнула разбитная бабёнка. - Юбка у меня коротка. Ноги длинные. А тридцать шесть - совсем не причина отказывать себе в сладком. Если ты понимаешь, о чём я... Конечно, понимаешь; с минувшей ночи прошло совсем немного времени.
Снова белозубая улыбка, на этот раз куда шире. Фана ночью была настоящей чертовкой. И потом...
- И потом - замуж я ведь тебя не зову! Разница в возрасте и всё такое.
Вот же ведьмовское бабское племя, будто мысли прочитала. Исключённый из числа счастливчиков двадцатичетырёхлетний оболтус положил локти на барную стойку.
- И сколько раз мне вам говорить, многоуважаемая госпожа Фана, - не из университета, а из ФАКа. Элитное это учебное заведение именуется Фальбургской Академией Колдовства. И да - прошлой ночи я ещё не забыл, невзирая на свою слабую в таких вопросах память.
Рейнгольд Прак безжалостно взъерошил свои тщательно уложенные жёсткие волосы и попросил плеснуть себе чего-нибудь покрепче. В сложившихся обстоятельствах принять на грудь горячительного было решением, безусловно, мудрым. Впереди был не самый приятный день. Праку предстояло сообщить о постигшей его неприятности родителям - то-то старики огорчатся. Особенно отец. Плотник на королевских верфях, он безумно гордился, что его сын оказался одарённым магической силой и сумел пробиться в число немногих, кто сумел преодолеть жаркие круги ада при поступлении и быть зачисленным в Академию.
Сказать, что Фальбург кишмя кишел чародеями, значило крепко покривить против истины. Дар этот редок, а сильные маги и вовсе наперечёт. Но даже и они могли опасаться вступительного конкурса. Ежегодно в ФАК попадали не более двадцати молодых и очень талантливых людей; профессура вела отбор жесточайший, не допуская в этом деле никакой халтуры. А юношество стремилось попасть в эту святая святых, прекрасно осознавая, какие перспективы открываются перед любым, кто осилит семь лет труднейшего обучения. В Академии, единственном высшем учебном заведении не действовали сословные и корпоративные принципы. Дипломированный магистр, выпускаемый отсюда в жизнь, смело мог рассчитывать на завидную карьеру при дворе фальбургского монарха или в дипломатическом корпусе. С руками их рвали друг у друга Орден Оберегающих Трон и военное министерство. Да и департамент Общественного Благочиния с Корпусом инквизиторов-ревнителей в стороне не оставались. Маги нужны были всем!
Оттого исключение из числа студентов в Академии были редкостью чрезвычайной. О каждом таком случае обязательно сообщалось в столичной газете и неудачнику некуда было спрятаться от обывательских насмешек и издёвок. Не явных... Кто бы рискнул поднять на смех колдуна пусть и без гербового диплома с множеством печатей? Но само ощущение изгнанного неудачника предполагало эти самые издёвки, а уж многозначительные и часто злорадные взгляды - тут уж мил человек, держись не отворачивайся.
- М-да, - Рейнгольд замахнул рюмку душистой янтарной жидкости крепости необычайной и даже не поморщился, - для отца это будет ударом. И не смягчить, не ослабить. Права ты Фана, на девицах в шёлковых юбках погорел блудливый Прак. Но как же было устоять перед такой красотой помноженной на два? Тут с искусом разве что евнуху под силу совладать.
Фана поджала губы:
- Близняшек что ли совратил с пути истинного, крамольник?
Кто кого совратил?.. Прак поправил, мешавшую ему шпагу и знаком попросил добавить нектара. Делиться подробностями с любопытной держательницей таверны Рейнгольду совершенно не хотелось. Эх, попутал его бес. Да добро бы ещё, кабы шаловливые сестрёнки оказались дочерьми какого-нибудь купчины, пусть и с тугим кошелём; пусть были бы они дворяночками. Возни оказалось бы больше, наказание тоже весьма чувствительным, но обошлось бы без высшей меры. Так ведь нет!.. Угораздило же завалиться в постель с раскрепощёнными дочурками ректора Академии. У Рейнгольда ещё был шанс развязать случайно образовавшийся узёлок, но девахам ударила в голову одна несуразная мысль выскочить за него замуж. Опа - капкан!
Выбрали они для решительного объяснения с объектом своих воздыханий один день и почти один и тот же час. Сёстры, мать их!.. Да и место оказалось несколько неудачным - беседка в роскошном академическом саду. Первой, не извещая об этом сестрицу, на штурм Рейнгольдовой цитадели пошла та из близняшек, что была двадцатью минутами старше. Приступила она к делу решительно, натиском своим совершенно смутив неготового к такому обороту студента. И пока он в обалдении сглатывал слюну и бестолково пялился на волнующийся бюст распалившейся красотки в беседку, подобно шквалу, ворвалась её точная копия - и дела приняли совсем уж скверный оборот. Криками друг на дружку и на несчастного Прака они не ограничились. Мало им показалось привлечь внимание гуляющей в саду молодёжи. Докатилось безобразие и до применения заклинаний, кои незамедлительно были замечены кем-то из профессуры. И тут уж такой ненужной огласки избежать стало решительно невозможно. Началось разбирательство в ходе, которого папаша-ректор и узнал о невинных забавах своих миленьких дочурок. Ему такая новость совершенно по нраву не пришлась и замшелый пень, разбрызгивая в разные стороны кипяток и матерщину, постановил: девиц - на месяц в отдалённый монастырь с жесточайшим уставом. С них довольно будет, всё-таки дочери. А блудливого прощелыгу, не сумевшего удержать в штанах собственного ретивца, из Академии - вон!
- Да-а-а, - печально вздохнул Прак, - теперь только и остаётся, что напиться. А завтра...
- А что завтра? - проявила лёгкий интерес Фана, по привычке протирая стаканы.
- Завтра для меня начнётся другая жизнь.
- Взрослая?.. - улыбнулась одними глазами хозяйка. - Пора бы уже. Кой годок тебе пошёл, мальчик?
Рейнгольд такой легкомысленный тон беседы поддерживать отказался и, надев на горемычную свою голову страшно модный и дорогой берет, собрался подняться в свою комнату, жалеть себя и заливать грусть вином. Решение, безусловно, взрослое и конструктивное. Только так и можно выбраться из душевного и жизненного кризиса.
Шпага опять подвела, каким-то немыслимым образом застряв между ножек высокого табурета. Прак с чувством чертыхнулся. Кто вообще ввёл в форму студентов колдовской Академии этот совершенно не нужный будущим магам предмет? На кой колдунам железная хворостина у пояса? Справедливости ради нужно отметить, что Рейнгольд фехтовать хоть и не любил, но умел. И к чести своей обязательные занятия по этому предмету не пропускал. Да-а, разносторонних людей готовила милая сердцу альма матер. Прак со злостью выдернул капризную шпажонку из цепких табуреточных объятий.
- Эх, - сказал он с надрывом, печально глядя на трактирщицу, - восстановиться бы...
- А это возможно? - Терять такого выгодного и приятного постояльца Фане совсем не хотелось.
- Теоретически. Но трудно-о... Героическое деяние надо совершить, чтобы прослышав о нём какая-нибудь высокопоставленная персона, выступила бы за меня поручителем прилюдно. Мне доучиться-то осталось всего пару семестров. Решено - иду на подвиги! И не скалься так, вредина. Не о тех подвигах ты подумала.
Иногда, а в случае с Рейнгольдом Праком с завидной регулярностью, её величество Судьба одаривает живущих своими презентами гаденько при этом усмехаясь. Не зацепись проклятая шпага за окаянный табурет и Прак, нажравшись до синих огурцов, отправился бы на боковую. А завтра, страдая от похмелья, потащился бы в порт, наниматься на торговое судно штатным заклинателем ветра и разгонятелем волн. Силы его на это хватило бы с лихвой, но и карьера сразу бы достигла своего пожизненного потолка. Но секундная задержка и судьба успевает внести свои коррективы. Дверь таверны распахнулась и...
- Что б ты околел, Траффи! - ворвалось ядрёное, гневом праведным пышущее. - С какого похмельного закидона ты сломал челюсть нашему чародею?
В таверну не вошла - вломилась троица картинных личностей в растрёпанных чувствах. Парочка жилистых мужичков, одетых по-походному и при оружии, ну для расцветки этого букета - дама, которая, собственно, воздух воплями и сотрясала.
Дамочка, статей таких!.. Прак рефлекторно встал в охотничью стойку, а зрелая, но ещё не старая трактирщица ревниво поджала губы. Женщина всегда остаётся женщиной. И не имея никаких видов на слишком молодого для неё изгнанного студента она един чёрт нутром почуяла соперницу, с которой ей уже не тягаться.
- Но он же, воровал наши деньги, Стана, - возмутился тот самый Траффи, широкоплечий, сухой дядька в кожаной, песчаного цвета куртке и при двухствольном ружье. - И не сделай этого я, ты бы сама его отравила. Только посмей мне сказать, что я не прав.
Стана, роскошная блондинка в тёмно-зелёном мужского кроя, костюме, совсем не грациозно плюхнулась за стол у окна.
- Ну и отравила бы, подумаешь... пфи... Одним мерзавцем на свете стало бы меньше. Но всё равно ты виноват...
- Каким боком? - Траффи по виду хоть и достиг лет сорока, похоже, так и не усвоил простую истину - спорить с женщиной, значит, остаться виноватым, особенно если она не права.
- Потому что... - веско и аргументировано заявила Стана, отвечая каким-то своим особо логичным размышлениям. - Трабль, будь душкой, сделай заказ. На Траффи я обиделась и потому ему не доверяю.
О, как неожиданно вывернула. Однако - характер. Рейнгольд едва не облизнулся. А ставшая вдруг злобной фурией Фана ядовито прошептала, чтобы он подтёр слюни и вспомнил, что людям свойственно моргать.
Рекомый Трабль, исполняя просьбу своей развоевавшейся знакомой, двинулся к бару. И так необычно он передвигался, так плавно и текуче, что собравшаяся было поскандалить Фана, - ну так, чтобы кое-кто не забывал, что блондинка не единственная дама в таверне, - просто прилипла к нему глазами.
- Что ты там говорила насчёт слюней? - равнодушно спросил Рейнгольд, смотря в мировое пространство.
- Заткнись, молокосос!.. Чего пожелает благородный сударь?..
Трабль уже был у стойки.
- Всего самого сытного и много. Мы с дороги и чертовски проголодались.
Он примостил лук возле табурета. Лук!?. Именно!
- Вы следопыт? - проворковала Фана, добавляя в голос бархата.
- Так и есть, мадам, - он уселся на табурет и положил на стойку свою зелёную островерхую шапку. - У вас намётанный глаз.
- Ой, да ну что вы? - Фана с готовностью залилась румянцем. - Просто вы так двигаетесь... Так... совершенно непривычно для горожанина. К тому же вы с луком. А я слышала, что люди вашего рода занятий ружей не жалуют. Не откроете секрет: почему?
Трабль в таинственность играть не стал: запах, вот и весь секрет!
- Наша дичь, так это назовём, пороховую гарь издалека чует. Да и само железо многим из них не по нраву. Спугнёшь раньше времени и наматывай потом бессчётные мили, а ноги-то не казённые.
Он двинул плечами, поправляя колчан со стрелами и короткий узкий клинок в ножнах.
- А наконечники стрел? - Прак протянул следопыту руку, и тот её пожал без промедления и с завидной силой. - Рейнгольд. Так, что насчёт наконечников? - Пальцы следопыта были словно из железа. А по внешнему виду этого парня и не скажешь - худой, почти тощий и ростом не особо высок, может на дюйм выше студента.
- Серебро, - просто сказал Трабль.
- Интересная у вас дичь, - отозвалась Фана, ловко расставляя на столике заказ.
- Всякая бывает, - равнодушно бросил тот, кого называли Траффи. А блондинка, хлебнув супчику и, признав его вполне съедобным, снова затянула нудную песню о маге.
И тут Рейнгольда будто кто в бок толкнул остро и требовательно.
- Говорите, вам маг нужен?
- До зарезу, - объявила Стана.
- Ну так вы его нашли.
Троица со скепсисом оглядела Прака с ног до головы, оценивая и его недешёвый короткий плащ, и мягкие сапоги, и такую неуместную шпажонку. А Стана взглядом своим вообще не чинясь, попробовала копнуть глубже под шкуру до самого естества. Рейнгольд под этим пристальным изучающим взглядом почувствовал себя неловко и даже поёжился. Не простая девица эта самая Стана.
- Студент Академии, - сделал верный вывод Траффи. - Пижон. Деньжата на одёжку, чем зарабатывал?.. Призраков в обывательских домах пугал?
- И это было... - Чего скрытничать? Всем ведомо, что молодые колдуны заказами от простых горожан не брезговали. А профессура их в этом даже поощряла - практика в сложном колдовском деле вещь необходимая. - И пару расшалившихся брауни приструнил. И с бурым с болот теснейше поборолся.
Упоминание последнего недоброго персонажа вызвало у троицы, что-то отдалённо похожее на уважение. Во всяком случае, лица их чуток оттаяли.
- Подгребай к столу, поговорим, - пригласил Прака куснувший ноготь большого пальца Траффи. - Авось, до чего путного и добазаримся.
На этот раз проклятущая спица в ножнах повела себя вполне прилично, без задержки распрощавшись с табуретными ножками.



Шершень

Отредактировано: 02.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться