Замок де ла Кастри Том 1

Размер шрифта: - +

Глава 2 (16-17)

16

Габриэль ворвался в кабинет Франсуа и застыл в нерешительности. Кабинет был пуст. Мужчина прошелся от стены до стены и пнул с досады кресло.

– Франсуа!

Но никто не ответил ему. Над головой Габриэля в золотой люстре ярко горели свечи. В комнате было тепло и уютно. Кроме него, здесь не было ни единой живой души, если не считать каких-то омерзительных тварей, копошащихся в стеклянных сосудах на дальних полках. Впрочем, Габриэль сомневался, что они обладали собственными душами.

Он подошел к широкому каменному столу и с удивлением отметил, что книги и старые бумаги лежали на нем аккуратными стопками, как будто их не касались уже много лет. Разве еще вчера они с Франсуа не носились вокруг этого стола, как двое помешанных, коими они и являлись? А сегодня пыль лежала здесь толстым слоем и казалась нетронутой…

Там же на столе покоился большой черный шар. Габриэль осторожно нагнулся над ним, и в глубине сферы тут же сверкнул зеленый огонек приветствия. Он уставился на Габриэля из круглой безупречной формы, и тихий шепот раздался в голове Наследника:

«– Властвуй мной. Я ждал тебя. Уничтожь забвение. Выведи войска».

Габриэль поспешно отошел от шара.

– Здравствуй, – прошелестел голос Франсуа, и Габриэль вздрогнул. Часть стены бесшумно сделала один оборот, и в кабинете появились камин, кресло, а в нем и бледный старик. Франсуа задумчиво покачивал в руке пустой бокал.

– Почему ты ничего не сделал?! Ты убил их! Эти люди ни в чем не виноваты! – набросился на него Габриэль.

– И я рад тебя видеть, – пробормотал Франсуа, поднимаясь с кресла. – Какой воспитанный мальчик…

– И не говори, что ты не слышал!

– Сядь! – прикрикнул на него Франсуа.

От раздавшегося в кабинете приказа ноги Габриэля подогнулись, и он упал на пол.

– Прости, – поправил себя Герцог. – Встань и сядь в кресло.

Габриэль послушался. Чувствуя во всем теле неестественную слабость, он с трудом доковылял до кресла. Сев, он стал наблюдать за тем, как Франсуа звенит многочисленными склянками у себя на полках. Наконец он нашел то, что было ему нужно – большую банку с засушенными лепестками. Франсуа взял кружку с каминной полки, высыпал в нее немного содержимого из банки и залил лепестки водой. Подойдя к Габриэлю, старик провел рукой над чашкой, и над ней тут же появился пар.

– Держи, – сказал Франсуа, протягивая ему кружку.

– Хочешь теперь отравить меня? – осведомился Габриэль, зная, что даже если его догадки окажутся верны, он все равно выпьет то, что ему велено.

Франсуа рассмеялся.

– Нет. Чай с ромашкой. Ты слишком нервничаешь.

Габриэль принял кружку дрожащими руками. Пахло вполне приятно. Вздохнув, Габриэль отпил немного. Ничего не случилось.

Франсуа прислонился к столу, хитро улыбаясь.

– Все ждешь подвоха?

Габриэль кивнул.

– Зачем ты принес мне эту мазь?

Франсуа пожал плечами.

– То замок побеждает, то я. Так вот и живем… – и Франсуа вернулся в свое кожаное кресло за столом. – Ты еще не видел меня этой ночью! Я ломал и крушил.

– А сейчас? – и Габриэль невольно провел пальцами по шраму на своем лице.

– Правда, чудесная мазь? – нарочито веселым тоном осведомился Франсуа. – Это я ее сделал. Оставалось немного поработать над консистенцией, но я уж не успел.

– Я бы сказал над консистенцией тебе еще работать и работать, – пробормотал Габриэль, и Франсуа хохотнул, уставившись пустыми глазами в темный шар.

– Франсуа? – окликнул его Габриэль.

– Зачем ты пришел? Я же ясно дал понять, что не хочу видеть тебя живым.

– Но ты принес мазь…

– Это замок меня заставил, – устало отмахнулся Франсуа.

Габриэль повертел кружку в руках.

– Что ж, тогда попытайся снова убить меня, – внезапно произнес он.

Франсуа долго и изучающе смотрел на внука, после чего усмехнулся.

– Хитрый. Или ты просто не терпишь неопределенности?

– Скорее всего, второе. Уж лучше я буду точно знать твои намерения.

Франсуа кивнул, но ответил не сразу.

– Наверное, твой дед просто сдался, – и Герцог вздохнул. – Скажем так, те сумасшедшие пляски вокруг стола дорого мне обошлись.

Габриэль смотрел на Франсуа, не отрываясь. С виду он был совершенно спокоен, но Габриэль догадывался, каких усилий стоило деду это признание. Может, впервые в жизни этот великий человек вынужден был признавать свое поражение.



Крис Мейерс

Отредактировано: 05.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться