Замок де ла Кастри Том 1

Размер шрифта: - +

Часть 1 Глава 5 Огонь и вода

1

Шел конец декабря – время подарков и праздничной мишуры, но только не для тех, кто жил в Приюте. Здесь, в этом доме, зима была самым жестоким временем в году, когда солнце, казалось, вовсе покидало небосклон, оставляя людей один на один с темнотой и пробирающим до костей морозом. Цыгане уехали. Еды не хватало. Выпал снег, а дом не отапливался. Людей в Приюте становилось вдвое меньше, а согреться можно было только на кладбище, где тебе в любой момент могли дать в руки лопату. Странное чувство – копать могилу тому, с кем ты еще вчера делил одну комнату. Приближался и день рождения Габриэля, но тот только кривил губы, когда кто-нибудь упоминал об этом.

Он так и не смог полностью восстановиться после того, как уехал с цыганами, дабы проводить их, а домой вернулся с трупом мальчика в гробу, который приторочили к седлу его коня. Теперь большую часть времени Габриэль проводил в постели. Сердце болело, а наркотики больше не доставляли былого удовольствия. Андрей вместе с остальными наблюдал за здоровьем друга со всевозрастающей тревогой. Перспектива того, что цыган-полукровка их скоро оставит, стала вдруг такой реальной и пугающей, что заставила всех четверых ютиться в одной комнате рядом с его постелью. На все возмущения Габриэля по поводу того, что его не оставляют в покое, они отвечали тем, что держаться вместе теплее и безопаснее.

Сам Габриэль холода не чувствовал, чем приводил Диму в состояние крайнего изумления: юноша, у которого постоянно мерзло то одно, то другое, понять не мог, как можно лежать бревном целыми днями и не мерзнуть. Обычно с его расспросами Габриэль посылал Диму куда подальше. И без того несладкий характер пашрата совсем испортился. Если Габриэль не восклицал что-то наподобие: «Да когда же я, наконец, умру!», то просто хамил всем и каждому и бросался вещами. Только Дима, услышав очередное нелестное замечание в свой адрес, не переставал смеяться. На самом деле только он понимал, что мучило его друга.

Габриэль и раньше часто говорил о смерти, но теперь он буквально зациклился на этой теме. Со стороны могло показаться, что молодой мужчина приветствует смерть, но Дима чувствовал едкий и не отступающий ни на миг страх перед ней, который и вызывал у его друга истерические припадки. Да и что говорить, им впятером было хорошо вместе. В такой компании Габриэлю хотелось пожить еще хотя бы пару лет. Он злился на своих друзей. Они привязали его к себе и не хотели отпускать.

Джули сидела на кровати Габриэля. Они были одни. В сложившейся ситуации – настоящая редкость. Когда она вошла в комнату, мужчина лежал в одиночестве со сложенными на груди руками, словно ждал с нетерпением, когда его в таком виде и положат в гроб.

– Может, перестанешь?! – взвизгнула она.

Губы и круги под глазами Габриэля так жутко чернели в полумраке комнаты, что Джули больно схватила его за руки, только бы убедиться, что он еще жив. Габриэль уставился на нее огромными темно-синими глазами.

– Бессовестный эгоист! Ты так хочешь бросить всех нас?! Меня? Так, может, мне уйти прямо сейчас? Меня здесь ничто не держит, кроме любви к тебе. Я могу попросить у Андрея денег и уехать из этой грязной дыры обратно в Париж к своим родителям!

– Езжай, – ответил Габриэль, и Джули без сил опустилась на кровать. Ее плечи задрожали, и он, протянув руку, легко коснулся ее волос.

– А ты бы отправилась со мной? – спросил он.

– Куда?

– Ты знаешь, куда я скоро попаду.

В глазах Джулии снова промелькнул гнев, но что-то в выражении его лица остановило грубые слова, готовые сорваться с ее губ. Она молча кивнула. Габриэль улыбнулся. Таким умиротворенным она не видела его уже очень давно, но потом улыбка покинула лицо ее любимого.

– А все же нам с тобой не встретиться.

– Почему?

– Я ведь, считай, самоубийца. На протяжении долгих лет я думал об этом, несколько раз даже пытался… – Габриэль не договорил и показал ей шрамы на внутренней стороне запястья. – К тому же я убивал. Здесь, в Приюте, и когда нужно было защитить свою семью.

Джули устало вздохнула.

– Я не пойму, чего ты добиваешься? Ты хочешь, чтобы я поверила в то, какой ты ужасный человек, и бросила тебя?

Габриэль молчал. Джули смотрела на него: на его высокий лоб, который прорезала пополам глубокая морщина, на высокие скулы, тонкие изогнутые губы.

– Я слабо верю в то, что привиделось мне той ночью в лесу. Я буду с тобой до конца.

Габриэль пропустил эти слова мимо ушей.

– Я ничего не добиваюсь, – пробормотал он, отворачиваясь к стене, – просто болтаю. Уходи.

Это задело Джули.

– Я знаю, чего ты хочешь! – и она больно толкнула его. – Ты хочешь, чтобы все бегали вокруг тебя, как твой Дима! Я не удивлюсь, если окажется, что все эти болезни лишь твоя изощренная игра!

Мужчина резко сел. Если бы на месте Джули был кто-то другой, он бы уже давно пустил в ход кулаки или устроил жуткий ор. Но Джули он никогда не бил, как и Эвелин, и редко кричал на нее. А сейчас, глядя девушке в глаза, он был крайне изумлен: она впервые повысила голос на него! И ведь в чем-то она права. Откуда ему было знать, чего он хотел? В голове царил бардак, к тому же постоянно хотелось уколоться. Одно Габриэль знал точно – с иглы ему не слезть без врачей, но если в больнице кто-нибудь узнает о том, кто он такой, ему конец. Его лицо хорошо знакомо Служителям. Они всегда ищут его, и электрический стул всегда для него свободен, а, значит, он будет медленно умирать в Приюте, и никто не сможет ему помочь.



Крис Мейерс

Отредактировано: 23.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: