Замок де ла Кастри Том 1

Размер шрифта: - +

(13-14)

13

Вот уже несколько минут внимание Габриэля было приковано к отражению в зеркале. Он думал, что утром не сможет встать, он даже допускал мысль о том, что умрет во сне, оставив Диму в замке одного. Но едва забрезжил рассвет, де ла Кастри открыл глаза. И теперь, стоя перед зеркалом, едва узнавал собственное отражение. Он готовил себя к худшему, но это…

Правая часть лица превратилась в кровавый синяк вокруг вспоротого участка кожи. Правый глаз не открывался. Габриэль почти без боли шевелил им под опухшим веком, но открыть не мог. За ночь рану покрыла толстая уродливая корка зеленоватого цвета. Лицо сковывала невероятная боль, с правой стороны кожа на шее почернела.

По всему телу от раны распространялись смертельные пульсации, яд разносило по телу. И стоя перед зеркалом, Габриэль вдруг понял, что совсем не хочет умирать...

Внезапно он вспомнил о Джули. Де ла Кастри приготовился к новой порции душевной боли, но так ничего и не почувствовал. Дима вылечил его. Удивительно, но Габриэль постепенно забывал свою первую любовь и все, что было с ней связано. Он уже не мог вспомнить ее лица.

Взглянув на спящего друга, Габриэль вздохнул. Дима всю ночь метался, то и дело просыпаясь из-за мучающих его кошмаров. Только под утро, когда яркие лучи солнца проникли под портьеры, он смог наконец погрузиться в глубокий сон.

Стоп. А это что? На круглом столике стоял стеклянный сосуд, и Габриэль мог поклясться, что вчера его тут не было.

Возвратившись к кровати, он сел и уставился на отвратительную зеленую жижу в банке. Круглый столик из красных пород древесины покрывал толстый слой пыли, но сам сосуд был прозрачным и чистым, словно его только что протерли…

– Или принесли сюда из другого места.

Габриэль вздрогнул. Дима проснулся и теперь заглядывал ему через плечо. Протянув руку, юноша поднял стеклянную банку. Под ней лежала пыль.

– В нашей комнате кто-то побывал, – констатировал Дима.

Он поставил сосуд на место и поднялся. Раздвинув тяжелые портьеры на окнах, Дима позволил солнцу беспрепятственно проникать в спальню. Габриэль по-прежнему разглядывал таинственный сосуд. При свете дня рана на его лице выглядела еще ужаснее, однако, ни запекшаяся кровь, ни синяки – ничто не могло убить той красоты, которую Дима видел в этом человеке.

Когда он вернулся к кровати, Габриэль поднял голову:

– Мне снилось, что Франсуа был у нас сегодня ночью. Я забыл об этом. Мне казалось, это был просто жуткий сон. Но потом я увидел эту банку на столе…

– Странно. Дверь заперта, на ней прочный засов.

Габриэль пожал плечами и взял банку в руки.

– Ты ведь не собираешься ее… – спросил Дима.

Де ла Кастри повернул крышку.

– …открывать.

По комнате разлился восхитительный аромат хвои.

– Только, я тебя умоляю, пальцы туда не суй! – воскликнул Дима.

Габриэль улыбнулся левым уголком губ.

– Мне кажется, я знаю, что это, – пробормотал он, вдыхая приятный запах. – И, скорее всего, мне придется тебя ослушаться, иначе я умру.

Дима долго буравил Габриэля тяжелым беспокойным взглядом.

– Ты не думаешь, что это бессмысленно? – спросил он наконец. – По-твоему, Франсуа ночью принес это сюда, чтобы спасти тебе жизнь? Твой дед, который сам чуть не убил тебя?

– Замок – Франсуа: девяносто – ноль, – без тени улыбки ответил Габриэль.

– Я тебя умоляю!

– Дима, а что мне делать?!

– Не знаю! Может, для начала на ком-то испытать эту… эту мазь!

– На ком?

Дима молчал.

– Вот именно.

– Да хотя бы на мне! – выпалил юноша.

– Ну уж нет! – и Габриэль поставил сосуд на колени. – Хватит и того, что я вообще притащил тебя сюда!

– Я сам пошел за тобой!

Габриэль устало закрыл глаза. От криков у него еще больше разболелась голова. Хотелось сползти с кровати на пол, свернуться и заснуть навсегда.

– Дима, ты… Во-первых, не кричи.

– Я не кричу, просто стараюсь сохранить твои конечности!

– Во-вторых, если ты у нас вдруг не научился исцелять прикосновением раны телесные, то, может, я все-таки сам буду решать, что мне делать с этой штукой? Это моя жизнь висит на волоске!

Дима всплеснул руками.

– Ну и валяй! Можешь весь в ней вымазаться! Только когда у тебя из ушей полезут щупальца, я с радостью скажу тебе: «Я же говорил!»

Габриэль хихикнул.

– Хорошо. Я разрешу тебе позлорадствовать. Если жив останусь… – и Габриэль без страха погрузил пальцы в зеленую жижу. – Ничего, – произнес он, поднеся пальцы к глазам.



Крис Мейерс

Отредактировано: 29.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться