Замок де ла Кастри Том 1

Размер шрифта: - +

Часть 2 Глава 8 Черный перстень Силы

1

Габриэль остановился. Перед ним густой листвой зеленела живая изгородь.

– Я думаю, это здесь.

Он обернулся.

Рядом, привалившись спиной к дереву, стоял Дима. Его невидящие глаза смотрели куда-то вдаль. Габриэль боялся за него. Прошло уже больше двух недель с момента их встречи со змеем, а зрение к Диме так и не вернулось. Габриэль подошел к другу и взял за руку.

– Ты скоро будешь видеть. Иначе и быть не может.

Димины губы скривились в слабой усмешке. Кажется, он хотел сказать, что не верит Габриэлю, но промолчал. Он чувствовал, что друг хочет извиниться перед ним, но никак не может набраться храбрости. Вот и на этот раз Габриэль лишь крепче сжал его руку и медленно повел за собой, не сказав ни слова.

 

2

– Жан, проследи за тем, чтобы они больше не делали глупостей, – Франсуа стоял возле двери.

– Да, господин, – Жан поклонился. – Но…

Франсуа обернулся и с удивлением взглянул на старого дворецкого. Казалось, сейчас он впервые услышал от своего слуги и верного друга эту частицу «но».

– Что такое?

– Вряд ли кто-нибудь из них станет меня слушать.

Франсуа усмехнулся. Ситуация, в которую они попали, была более чем затруднительной. Жан не мог выбрать, кому подчиняться: Габриэлю или Франсуа. Габриэль не хотел оставаться в замке и ясно дал Жану понять, что тот должен помочь ему. Сердце дворецкого говорило ему, что он должен склониться на сторону молодого Герцога, но разочаровывать и злить своего старого господина дворецкому хотелось меньше всего.

Франсуа бросил на Жана один из своих презрительных взглядов.

– Поступай как хочешь. Я все равно что мертв, – и Франсуа хлопнул дверью.

Жан устало опустился в потрепанное кресло возле камина и уставился на танцующие языки пламени. Дима и Габриэль мирно спали на кровати за его спиной. Пошел уже второй день, а Дима все еще не приходил в себя. Когда Жан и Габриэль ворвались в комнату, Франсуа уже пустил в ход свою мазь. Он видел все, что произошло в гавани со Смотровой башни, но Безумному Герцогу понадобилось довольно много времени, чтобы добраться до их комнаты. И все из-за того, что Габриэль с Димой забаррикадировали тайный проход.

«Я бы мог и не спасать его», – ворчал Франсуа, пока Габриэль со слезами рассыпался перед ним в благодарностях. На самом деле старик действительно не хотел делать этого. Ему было гораздо интереснее проследить за тем, как Дима умрет в замке де ла Кастри, и какие последствия это за собой повлечет. Сидя в кресле и глядя, как страшная рана на Димином боку медленно закрывается, причиняя спасенному невероятные муки, Франсуа никак не мог понять, что же все-таки заставило его спасти этого человека. Почему вдруг его сердце смягчилось? Приказав Жану оставаться в комнате, старый Герцог ушел.

А Габриэль еще долго не мог успокоиться. Он укутал Диму во все одеяла, которые смог отыскать в их спальне, после чего постоянно проверял его пульс. Мужчина так и заснул, вцепившись в Димину руку, но ночь не принесла ему отдыха. Его мучили кошмары, в каждом из которых его друг умирал.

Утром Франсуа вернулся в их комнату и разбудил Жана, который всю ночь провел на ковре возле камина. Габриэль уже не спал и, по всей видимости, ждал его. Старый Герцог подошел к кровати и, сняв с Димы одеяла, посмотрел на толстый рубец шрама.

– Он так и не просыпался, – наступившее утро не прогнало кошмаров Габриэля, и голос его дрожал. – Все в порядке?

Франсуа пожал плечами.

– Понятия не имею. Более странного человека я еще не встречал, – и Франсуа вернул одеяла на место. – Вот, – Герцог поставил на стол несколько хрупких флаконов из тонкого стекла, наполненных фиолетовой жидкостью. – Будешь вливать это ему в рот по одной трети каждый день, пока он не очнется или пока жидкость не кончится. Если ничего не выйдет, позовешь меня.

После этого никто Безумного Герцога больше не видел. Жан по-прежнему оставался в их комнате, изредка покидая ее, чтобы пополнить запасы провизии, а Габриэль либо спал, либо пытался ухаживать за Димой. Получалось у него плохо, и он в который раз подумал о том, что обычно в их жизни все складывалось иначе. Диме приходилось выхаживать его, а не наоборот.

Дима очнулся через четыре дня, но оказался слишком слаб даже для того, чтобы попить воды. Он только прошептал Габриэлю, что ничего не видит, и снова провалился в сон. На следующий день Дима почувствовал себя лучше и с аппетитом принялся за предложенную Жаном еду, но по тому, как он неуклюже двигался, ощупывая предметы перед собой, всем стало ясно – зрение так и не вернулось к нему.

С тех пор Габриэль несколько раз пытался завязать с другом долгий разговор о том, как сильно он раскаивается. Он даже пару раз выгонял Жана из комнаты, чтобы попросить у Димы прощения, но так и не смог выдавить из себя ничего связного. Дима, казалось, не замечал этого. Он был мрачен, но во всем остальном делал вид, что между ними ничего не произошло. Габриэль не спал ночами, понимая, что еще никогда не чувствовал за собой такой вины. До того происшествия в гавани он не понимал, насколько дорог ему стал Дима. Так дорог, что даже спустя две недели Габриэль никак не мог подобрать слов, чтобы извиниться.



Крис Мейерс

Отредактировано: 23.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: