Замок де ла Кастри Том 1

Размер шрифта: - +

Глава 3 Как у себя дома (1-5)

1

Габриэль остановился. Перед ним густой листвой зеленела живая изгородь.

– Я думаю, это здесь.

Рядом, привалившись спиной к дереву, стоял Дима. Его невидящие глаза смотрели куда-то вдаль. Прошло уже больше двух недель с момента встречи со змеем, а зрение к Диме так и не вернулось. Габриэль подошел к другу и взял за руку. Он боялся за него.

– Ты скоро будешь видеть. Иначе и быть не может.

Димины губы скривились в слабой усмешке. Кажется, он хотел сказать, что не верит Габриэлю, но промолчал. Он чувствовал, что друг хочет извиниться перед ним, но никак не может набраться храбрости. Вот и на этот раз де ла Кастри лишь крепче сжал его руку и повел за собой, не сказав ни слова.

2

– Жан, проследи за тем, чтобы они больше не делали глупостей, – Франсуа стоял возле двери.

– Да, господин, – Жан поклонился. – Но…

Герцог обернулся, с удивлением взглянув на старого дворецкого. Как будто сейчас он впервые услышал от своего слуги и верного друга эту частицу «но».

– Что такое?

– Вряд ли они станут меня слушать.

Франсуа усмехнулся. Ситуация, в которой они оказались, была более чем затруднительна. Жан не мог выбрать, кому подчиняться: Габриэлю или Франсуа. Габриэль не хотел оставаться в замке и ясно дал старику понять, что тот должен помочь ему. Сердце дворецкого твердило, что ему бы склониться на сторону Наследника, но разочаровывать и злить своего старого господина Жану хотелось меньше всего.

Безумный Герцог бросил на Жана один из своих презрительных взглядов.

– Делай как знаешь. Я все равно что мертв.

Франсуа хлопнул дверью, и Готье устало опустился в потрепанное кресло возле камина, уставился на танцующие языки пламени. Друзья мирно спали на кровати за его спиной. Прошло уже два дня с инцидента, а Дима все еще не пришел в себя.

Когда Жан и Габриэль ворвались в комнату, Франсуа уже пустил в ход свою мазь. Он видел все, что произошло в гавани со Смотровой башни, но еще долгое время Безумный Герцог не мог добраться до их комнаты, а все потому, что Габриэль с Димой забаррикадировали тайный проход.

«Я бы мог и не спасать его», – ворчал Франсуа, пока де ла Кастри со слезами рассыпался перед ним в благодарностях.

На самом деле старик действительно не хотел этого делать. Ему было намного интереснее проследить за тем, как Дима умрет в замке де ла Кастри, и какие последствия это за собой повлечет. Сидя в кресле и глядя, как страшная рана на Димином боку медленно затягивается, причиняя спасенному невероятные муки, Франсуа никак не мог понять, что же все-таки заставило его помочь этому человеку. Почему вдруг его сердце смягчилось? Приказав Жану оставаться в комнате, старый Герцог ушел.

А Габриэль еще долго не мог успокоиться. Он укутал Диму во все одеяла, какие только смог отыскать в их спальне, постоянно проверял его пульс и даже приготовил немного еды на случай, если юноша очнется и захочет есть. Де ла Кастри так и уснул, вцепившись в руку подростка, но сон не принес ему отдыха. Его мучили кошмары, в каждом из которых его друг умирал.

Утром Франсуа вернулся и сперва разбудил Жана, который всю ночь провел на ковре возле камина. Габриэль уже не спал, сидел на кровати в ожидании деда. Старый Герцог снял одеяла с Димы и осмотрел толстый рубец шрама.

– Он так и не просыпался, – наступившее утро не прогнало кошмаров Габриэля, и голос его дрожал. – Все в порядке?

Франсуа пожал плечами.

– Понятия не имею. Более странного человека я еще не встречал, – и Франсуа снова накрыл Диму. – Вот, – Герцог поставил на стол несколько хрупких флаконов из тонкого стекла, наполненных фиолетовой жидкостью. – Будешь вливать это ему в рот по одной трети каждый день, пока он не очнется или пока жидкость не кончится. Если ничего не выйдет, позовешь меня.

После этого никто Безумного Герцога больше не видел. Жан по-прежнему оставался в их комнате, изредка покидая ее, чтобы пополнить запасы провизии, а Габриэль либо спал, либо пытался ухаживать за Димой. Получалось у него плохо, и он в который раз подумал о том, что обычно в их жизни все складывалось иначе. Это Диме приходилось выхаживать его, а не наоборот.

Истомин очнулся на четвертый день, но был еще слишком слаб даже для того, чтобы попить воды. Он только прошептал Габриэлю, что ничего не видит, и снова отключился. На следующий день Дима почувствовал себя лучше и с аппетитом принялся за предложенную Жаном еду, но по тому, как он неуклюже двигался, ощупывая предметы перед собой, всем стало ясно – зрение так и не вернулось к нему.

С тех пор Габриэль несколько раз пытался завязать с другом долгий разговор о том, как сильно он раскаивается. Он даже пару раз выгонял Жана из комнаты, чтобы попросить у Димы прощения, но так и не смог выдавить из себя ничего связного. Истомин, казалось, не замечал этого. Он был мрачен, но во всем остальном делал вид, что между ними ничего не произошло. Габриэль не спал ночами, понимая, что еще никогда не чувствовал такой вины. До происшествия в гавани он не понимал, насколько дорог ему стал Дима.



Крис Мейерс

Отредактировано: 29.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться